— Слушай, Глеб, как это у тебя всё здорово получается, быстро, ловко. Вот мне бы так научиться, а? — Тебе надо усвоить работу со свидетелем. — Со свидетелем? Почему? — Конечно. Потому что в каждом, даже в самом тайном делишке... всегда отыщется человечек, который что-либо слышал, что-либо видел, что-либо знает, помнит или догадывается. И твоя задача все эти сведения из него выудить. — Глеб, а вот почему ты эти сведения... умеешь выуживать, а вот, скажем, Коля Тараскин не умеет? — Потому что Коля Тараскин молодой ещё. А потом, Коля Тараскин не знает шесть правил Глеба Жеглова.
Проявляй к человеку искренний интерес. Вникни в него, узнай чем он живёт. Это, конечно, трудно, и, в общем, попотеть придётся, но зато, если ты это сможешь, он тебе всё расскажет.
— А почему картина называется «Безвинно виноватая»? — Вот если я еще раз узнаю, что ты сторублевку от жены в ствол пистолета заначиваешь, я тебя сделаю по вине виноватым.
— Ты убил его, — упрямо повторил я. — Да, убил и не жалею об этом. Он бандит, — убежденно сказал Жеглов. Я посмотрел в его глаза и испугался – в них была озорная радость.
Я для всего народа, я для справедливости человеческой работаю! Попускать вору – наполовину соучаствовать ему! И раз Кирпич вор – ему место в тюрьме, а каким способом я его туда загоню, людям безразлично! Им важно только, чтобы вор был в тюрьме, вот что их интересует. И если хочешь, давай остановим «фердинанда», выйдем и спросим у ста прохожих: что им симпатичнее – твоя правда или мое вранье? И тогда ты узнаешь, прав я был или нет…
— Вы мне не тыкайте! — яростно закричал Груздев. — Я вас чуть не вдвое старше, и я советский гражданин… Я буду жаловаться!.. — Между прочим, это ведь все равно, как обращаться — на «ты» или на «вы», суть не меняется, — сказал Жеглов, возвратился к столу и уперся сапогом в стул. — Какая в самом деле разница будущему покойнику?..