— С твоим умом, с твоим талантом — мог бы продвинуться по службе. — С умом, и вдруг — продвинуться? Да что Вы, шутить что ли изволите, Ваше Сиятельство? Раболепная посредственность — вот кто всего добивается!
— Вот наши жены думают, что если они нас любят, то это уже всё... Вбили это себе в голову и любят, так внимательно, так предупредительно, что в один прекрасный момент, вместо того чтобы испытать блаженство, начинаешь испытывать пресыщение. — Боже, какой урок! — В самом деле, Сюзон, я часто думаю: вот мы ищем на стороне того наслаждения, которого не получаем дома, только потому, что наши жены не владеют в достаточной степени искусством поддерживать в нас влечение, любить всякий раз по-новому, оживлять, ну если можно так выразиться, прелесть обладания прелестью разнообразия. — Значит, женщины должны все… — А мужчины – ничего? Но мы же не можем изменить законы природы? Наше дело – добиваться взаимности, а дело женщин… — А дело женщин? — Уметь нас удержать. Об этом часто забывают. — О нет! Я-то уж не забуду.
— Здесь нет никакого ни обмана ни жертвы. Когда мы с вами разговаривали, Керубино уже был здесь. — Был здесь? Уж лучше б солгала... Злейший враг Керубино не пожелал бы ему сейчас такой беды.
— Кто же останется в замке — присматривать, вон, за графиней? — Да что ж присматривать, Ваше Сиятельство? Графиня — она здоровая женщина! О чём вы говорите? — Здоровая-то она, здоровая...
