— Я обещаю, это не повторится. — Откуда мне знать, что это не очередной трюк? Да, если и правда, мы всё равно в опасности. И я не могу доверять даже тебе. — Знаешь, жизнь — штука непредсказуемая. Иногда мы делаем то, что нам неприятно. Мы жертвуем собой. Но любовь. Она важнее. — Что тебе вообще известно о любви? — Кое-что я знаю. Можно тебя поцеловать? — Попробуй. — Но я не знаю, стоит ли. — Но ты хочешь. — Да. Но нам лучше остаться друзьями. — Дурак. Думаешь, можно так поступать? — Гвендолин, ты пойми... — Ты знаешь, как мне было больно. Я тебя терпеть не могу. У тебя нет совести. — Гвен, я правда в смятении. Гвен, постой. Я действительно хочу, чтобы мы были вместе. Прошу тебя, Гвен. Умоляю. Я тебя правда люблю. Я не вру. — Тогда к чему это: «Будем друзьями»?
— Случилось что-нибудь необычное? — осведомился мистер Марли. Дайте подумать: несколько часов подряд я строила секретные планы с собственным, давно умершим дедушкой, вопреки всем запретам мы считали мою кровь в хронограф, который затем перенёс меня в тысяча восемьсот пятьдесят второй год, где я тайно встретилась с леди Тилни. То есть ничего особо тайного на этой встрече не произошло, но всё равно о ней никто не должен был узнать. — Лампочка мигала и несколько раз чуть не погасла, — сказала я, — а ещё я учила слова для урока французского.
Мне кажется, кто-то стоит там за занавеской и подслуши... — только и успел сказать Гидеон, но тут я обвила руку вокруг его шеи и прижалась губами к его губам. Ну и раз уж всё так получалось, пользуясь случаем, я прижалась всем телом к его телу, в лучших традициях прилипалы-Лавинии.