Несмотря на опасность; на то, что здание такое же не надежное, как и остальные, мне нравится сюда приходить. В любой момент оно может рухнуть и похоронить нас заживо. Не думаю, что мне будет удобно лежать под толстыми тяжелыми плитами, но это место по-своему прекрасно. Отсюда отличный вид на дыру в Дуге, мол, посмотри, там то, что ты ищешь; то, что тебе нужно. Свобода...
— Я хочу быть с тобой честным. — голос Лиама вырывает меня из раздумий. — Насчет чего? — интересуюсь я. — Понимаешь, я много думал... не решался говорить... Мы существуем в стране, где поесть один раз в сутки — большая удача; где за действия и мысли расстреливают. И никто не сопротивляется, не начинает борьбу за что-то лучшее, чего мы никогда не знали. Если бы кто-то начал... — Лиам пристально смотрит на меня, — Кто-то, кто имеет необычайно сильное влияние.
Когда мне предъявили не подписанный приказ на расстрел, у меня был выбор: заткнуться, залечь на дно, и сохранить жизнь мамы и Касс или продолжать бунтовать. Я остановилась, и теперь у меня ничего нет.
Интересно, скучала ли она по мне хоть какую-то долю секунды? Вряд ли так сильно, как я, но мне бы хотелось знать, что мы попрощались не навсегда, а лишь переживаем временные затруднения, вскоре мы встретимся, и все наладится.
Мы не можем вернуться в прошлое и исправить свои ошибки. Мы можем лишь оглянуться на пройденный путь, сделать выводы. Ведь наша жизнь — это тернистое, опасное путешествие в один конец. И наше задание — добраться к завершающей точке. Вместе.
— Какая же ты зануда! — утверждает Ева. — Приставала! — обзываюсь я. — Кислятина! — смеется Один. — Заядлее сутяги чем ты, в мире больше нет. Неужели ты собираешься провести остаток жизни в одиночестве? — Да. — буркаю я, нахлобучившись. — Я не могу этого допустить.
Когда все закончится, мы непременно уберемся подальше отсюда, сколотим себе уютным домик, и, состарившись, умрем с разницей в пару минут (чтобы я успела выругать его за то, что он меня, старую развалюху, бросил). Было бы неплохо так закончить.
Я знаю, что однажды у нас все будет хорошо; что мы достигнем того, чего хотели всю жизнь. Нужно лишь подождать, и время обязательно вознаградит нас за наше стоическое терпение, отчаянное мужество и ослиное упрямство.
Страх — это не слабинка или врожденный порок, это всего лишь чувство, которое заставляет нас действовать или остановиться. Но ему не запугать меня, ха! Ни разу в жизни я еще не сдрейфила так, чтобы зарыться в норку, как мышонок, и не высовываться оттуда.