Глупая, жалкая, подлая марионетка алой короны! Из-за тебя погиб младший из нас! Мы — епископы древней веры, и наш долг оберегать эти земли от еретиков. Те, кто идёт против истины, должны погибнуть от руки её хранителей. Грехи твои неисчислимы, и за них будут страдать твои верные последователи!
— Итак, слухи оказались правдой. Алая корона снова покинула хозяина. — Я не понимаю, мы же сделали всё, чтобы.. — Неважно. Мы справимся и без Шамуры. Брат, полагаюсь на тебя. — Я не подведу, сестра.
Тот, кому ты служишь, закован в цепи не случайно. Это чудовище не обретёт покоя, пока будет жив хоть один епископ древней веры. Тебе удалось убить моего брата Лешего, но со мной ты не справишься, а к прочим даже близко не подберёшься. Мы намного старше и сильнее, чем был покойный Леший.
— Много лет ушло на то, чтобы выследить и предать топору всех ягнят в этих землях. — Настал час последнего жертвоприношения, после которого уже НИКТО не сможет исполнить пророчество. — Еретик, заключённый в небытии, останется в вечном плену. — Древняя вера будет сохранена.
— Пять лучей пентаграммы, пять вестников погибели, пять братьев и сестёр в ряд стояли в ряд, пять богов у одной могилы... — Шамура! Мы не хотели тебя беспокоить, но... — Шамура, сила алой короны растёт день ото дня. Её марионетка уже преуспел в том, где ОН потерпел поражение. Леший погиб. — Пять станет четырьмя станет тремя станет двумя станет одним станет ничем. — Отдохни, Шамура. Мы справимся сами. Правда, Калламар? — Да, сестра! Конечно, сестра! — Марионетка алой короны, поклонись мне, или пожалеешь!
Мы изгнали алую корону совсем недавно, не более тысячи лет назад. Она оказывала тлетворное влияние на умы. Она распространяла ересь и разрушала старую веру. Воздаяние за этот тяжелейший из грехов должно быть медленным и мучительным. Алчность и честолюбие взяли над ней верх, и она осмелилась пролить божественную кровь.
Епископы... Мои родные... Неужели их страданий было недостаточно? Неужели моих страданий было недостаточно? Мы сражались. Мы терпели боль. Мы истекали кровью. Алой короне этого было мало. Довольно.