Хельга

Нет ничего утомительнее, чем стоять в карауле. Делать абсолютно нечего. Скука смертная.

И ещё большее презрение вызывают те трусы, которые делают вид, что никаких особых ужасов не было. <...> Но есть случаи, когда мир невозможен — и это один из таких случаев. Я искреннее надеюсь, Рус, что ты выжжешь всю эту мразь калёным железом, не щадя никого и ничего. За сотни тысяч убитых, принесённых в жертву, взятых в рабство наших сородичей, за миллионы искалеченных судеб и их лицемерие — убей их всех, Руслан! И неважно, какие жертвы наш народ должен будет принести, неважно, на какие подлости придётся идти — нелюдь не заслуживает права на жизнь! Не после того, что они творили... <...> Ради нашего будущего они все должны сгинуть — иначе однажды эта сволочь вновь ударит нам в спину.

Ты не такой, как все. Будь собой, Флоки. Этот мир слишком мал для тебя...

— Мы поможем тебе эту силу обуздать. Ты не бойся. — Поможете? — Мы же сестры. Конечно, поможем. Для нас ты уж точно не чудовище.

— Это какая-то магическая телега, она едет без лошадей, может быть она парит как я. — Как ты больше никто не может.

— Хельга, это ты освободила Флоки? — Он любит тебя. — Он любит только себя. И ты это знаешь лучше всех.

— Семья не может быть счастливой. — Почему нет? — Назови мне хоть одну счастливую семью. — Семья Рагнара. — Какая из них?

— Скажите, вам разрешено убивать? — Нет, мэм. — Хм, жаль. Это было бы так кстати...

— Мне нужно то, что не позволит причинить кому-нибудь вред. Подстраховка. — Мы твоя подстраховка.

— Харбард — бог, который пришёл навестить нас. И такой визит — большой праздник. — Даже если он привёл к смерти? — Если он привёл к смерти, то также приведёт и к жизни. Так велят боги.

— Рагнар?.. — Здравствуй, Хельга. Ты будто призрака увидела. — А ты призрак? — Возможно...

Ингрид — моя сестра, и я люблю ее любой, и ее полюбит народ.

Взрослые думают, что их самих и придуманную ими ложь не раскусить, хотя, если честно, не раскусить только, по какому принципу взрослые решают, о чем сказать правду, а о чем солгать.