Хён Сан Хён

Пусть все чураются меня, как прокажённого, гниющего во плоти. Да лишусь я свободы движений, как калека без рук и ног. Лиши меня щёк, дабы слёзы не струились по ним. Раздави мои губы и язык, дабы не мог я грешить ими. Выдерни мои ногти, дабы ничего не мог я ухватить. Согни мои плечи и спину, дабы ничего я не мог нести на себе. Лиши меня разума, как человека с опухолью в голове. Тело моё, объятое обетом непорочности, покрой язвами. Лиши меня гордости, подари мне жизнь постыдную, пусть никто не молится обо мне, и только Господь по доброте своей сжалится надо мной.

Тот, кто ищет прямого контакта с Богом, склонен ненавидеть себя, дьявол легко проникает в его душу. Как сказал Святой Бруно, самоубийство — смерть во имя дьявола. Из всех преступлений это — самое страшное, за это полагается пожизненное заключение в аду.

— Мы втроём жили счастливо, пока ты не заразил нас, ты — вирус. — Ты же говорила, что я симпатичный, сука.

— Звонили из корейского офиса «Sony Music Entertainment» хотят установить с нами сотрудничество. Завтра из Токио прилетает представитель лейбла господин Тома Икута… он начальник головного A&R-отдела токийского подразделения компании. Один из главных «ищеек» талантов. «VELVET» просит срочно прислать Юн Ми на фотосессию, мы договорились с ними на завтра… Звонили директора развлекательных каналов из «MBS», «SBS» и «KBS», требуют согласовать расписание участия Юн Ми в их шоу. Это нужно сделать прямо сегодня… — Три агентства? За полдня согласовать? Вряд ли это удастся сделать, сабоним. С одним агентством, за неделю не удаётся, а тут их сразу три… — Не три, а больше, всем остальным, я обещал, «как будет возможность». Делай что можешь, «большой тройке» не отказывать. Согласовывай, как получится. Они настроены на работу, всё должно пройти гораздо быстрее обычного. — Полиция завела дело о хулиганстве и покушении на Юн Ми, прислали повестку для дачи свидетельских показаний... завтра. — А что о Юн Ми на центральных каналах? Видно не знают, что делать, вроде, и молчать нельзя и, наверняка, помнят про историю с судом. Скажешь, что — придётся награждать. А как награждать, когда за ней суд висит? Представляю, в каком они сейчас затруднении… Ладно, — будем ждать. Вечно молчать они не смогут, в конце концов, придётся им что-то сказать. Посмотрим. — По поводу изменения цвета её глаз. Версия о том, что причина в том, что это вызвано процессами роста её организма, распространения не получила. Популярными являются две версии. Первая, что это от того, что в её глаза попал лазерный луч. Вторая версия — мистическая. По сети распространяется мнение, что это её награда от Гуань Инь. За спасённых детей. Я очень удивлён, когда об этом прочитал, но, отчёт готовил не я, а отдел по связям с общественностью. Можно потребовать от них более подробную информацию. — Ки Хо, с комментариями не спеши, пока не станет ясно, какое приняли решение в министерстве. Совсем не удивлюсь, если они смогут там выкрутить всё только в свою пользу. Опыта им не занимать, по спасению своих задниц и кресел, всю жизнь этим занимаются… — Ещё звонил главный менеджер большого симфонического оркестра Сеула «Кёнсанбук-до», господин Чон Юн Хво. Он хочет обсудить с вами возможное сотрудничество в исполнении музыки классического жанра. «Кёнсанбук-до» надеются, что мы им сможем её дать. А точнее — сможет Юн Ми. Чон Юн Хво сказал, что он сам и дирижёр оркестра впечатлены совместным исполнением Юн Ми и Хе Рин. — Что у нас с Юн Ми? Сможет она завтра всё это сделать? Как у неё здоровье? — Всё в порядке. Нет недомоганий и это хорошая новость, а «Кёнсанбук-до» очень известный оркестр. Это совсем другой уровень, сабоним. И только что звонила госпожа Ким Му Ран, беспокоится о здоровье невесты своего внука и хочет завтра её видеть. — Завтра... Тссс…Что за день такой — завтра? Почему всем нужно именно — завтра? Чем их послезавтра не устраивает? Ладно, завтра — это завтра.

— Как вы думаете, Господь вспомнит об этом, ведь 30 лет прошло? — Непременно. Помнить — его профессия.