Илья Муромец

— Добрыня! Добрыня! Послушай меня, Добрыня! Я знаю, ты слышишь меня. Чувствуешь мою руку? Помнишь мою силу? Пей её, пей всю — и поднимайся! Поднимайся, брат! — И мою силу возьми.

— Ты прими-ка Илья святогоров завет... [подаёт богатырю меч] — Спасибо вам, люди добрые! — Ты руби мечом стоячего, не губи мечом лежачего. — Не посрамлю меча богатырского!

Мать честная! Это что за терем басурманский среди леса дремучего? Хотя... если подумать, кто у нас сейчас на стройках работает? Печенеги, половцы и ещё эти... ну, как их?... гастарбайтеры. Так что неудивительно.

— Я заставлю вас бить челом царю Калину! — А не рано ли, собака, похваляешься?

— Ты, чай, устал с дороги. Вот, выпей напитку энергетического. С кофеином да гуараною. Враз полегчает. — А можно состав прочитать? А то вдруг там добавки вредные. — Ишь чего захотел. Это коммерческая тайна. — Ну, твоё здоровье, девица! /Про себя/ Ага, так я и стану напитки басурманские непроверенные в себя заливать! Так потом не то что тридцать три, а все шестьдесят шесть лет на печи похмельем промаешься. Пригублю для виду.

Конь без седока — беда недалека. Есть такая примета.

— Что значит пешими?! Да никуда я пешими не пойду! — А не послать ли тебя, князь, обратно, в Киев? — Что значит послать?! Да кто ты такой есть, чтобы князя посылать?!

— Это я что, умер? — То мать сыра земля решает, в ней вся сила жизни и смерти. Она её и добру, и злу даёт и во всём у неё учёт. Если появляется тьма, то богатырь появляется светлый, чтобы всё поровну было. — Что получается, вся сила от земли? Чё ж я сразу её не получил, когда она мне так нужна была? — Того я не знаю. Может быть рано было? Не готов был ты её принять? — Теперь это видимо уже несущественно, раз я умер. — Не то важно — умер ты или нет, а то, ради чего тебе стоит жить. Подумай. — Василиса. Ради неё точно стоит жить. Вся наша омерзительная шестёрка. Колобок, Баба Яга, Кощей, Белогорье и память о тебе, пап.

— Вот я вижу, что ты настоящий русский богатырь. Не только сильный, но и головой соображать умеешь. Не то что остальные... — Какие такие остальные-то? Значит, всё ж видела кого? — О нет, никого не видела. Только на картинках. Есть такие журналы для одиноких царевен... Там витязи прелестные без... ну, без щитов и прочих доспехов... нарисованы.

Подвигами делиться надо, а то успеха не будет. Есть такая примета.

— Это еще что? Откуда она взялась? За моей спиной сговорились… — Да ты что, Илья? Да вот те крест! А вообще… баба в походе всегда пригодится. Ну, я имею в виду, поесть приготовить или постирать: у меня, вон, рукава грязные.

— Ой, беда-беда, Илюша! Пропал наш могучий богатырь, Алёша Попович! — Алёшка? Так молод он, горяч. Пошёл, небось, искать приключений на свою... кхем... голову.