Каюм

— Ты зачем меня спасал? Я тонул... себе золота не брал. — Себе, себе... только и знаешь — «себе» да «за что». Эх, тёмный ты человек. Бая собакой называешь, а сам баем хочешь стать. Наберешь батраков, будешь их нагайкой лупить. Будешь. Это, брат, марксизм, от него никуда не денешься — наука. — Эй! А как знал, что золото у мине, а? — Цепочка-то с баула. А вот ты знаешь, что у тебя сейчас на голове рога растут? У всех, кто своих же братьев бедняков грабит, у всех на башке рога вырастут. Понял, а? Стыдно, брат. Стыдно и нехорошо.

[Шилов показывает Каюму фокус с золотой цепочкой] — Шайтан! — Твоя? — Мой. — А золото... где? Пойдем, покажешь. — Ай конь, конь. Я конь жалел. Бай, собак, лицо камча бил... — Твой отец бай? — Кака́я бай? Каюм жениться хотел! Деньга не был — калым платить! Папка старый у мине. Старый! Мамка старый. Юрт совсем худая стал... дождик мимо крыша капает... Халат! О! Халат не был у мене, халат не был, честное слово, у мене халат не был... каждый шакал халат носит. Я целый год без халат ходил! Конь! Конь держал! Конь! Давно уехать надо был! Конь держал, конь болел! Конь жалел!