Кецилий

— Стойте! — Давно вы пришли в Камартаж? Мистер... — Доктор. — Мистер Доктор. — Мистер лишний.

— Что? Ой хватит. Да прекратите вы! — Это не прекратить, Мистер Доктор. — Что это? Хоть бы кто объяснил. — Это конец и новое начало. Многое станет немногим. Затем одним. — Слушайте не перестанете нести околесицу, я вот это на место верну. — Ответьте, Мистер Доктор. — Ну всё меня зовут Доктор Стивен Стрэндж. — Вы правда доктор? — Да. — Вы учёный. Вы знаете законы природы. Все на свете стареет, все умирает. В конце концов наше солнце погаснет и погибнет, как и все звёзды, вся вселенная. Но не Измерение тьмы. Время не властно над ним. — Так, хватит. Я надеваю это обратно. — Этот мир не обязан умирать Доктор. Он может занять достойное место среди других влившийся в высший мир. Великий и совершенный. Мы все можем жить вечно. — Неужели? Ну а вам что даст, эта ваша утопия нового измерения? — То же, что и вам. То же, что и всем. Жизнь! Вечную жизнь! Бессмысленность и рассуждения на счёт добра и зла, когда время наш единственный враг. Время всех убивает. — А как же те, кого убили вы! — Жалкие микробы живущие миг в равнодушной вселенной. Теперь поняли? Видите, за что мы боремся? Людям нужен совсем другой мир. Человечество жаждет иной участи. Свобода от времени. Ведь мы с вами его рабы. Это рабство унизительно. Смерть унизительна. Доктор, мы стремимся не захватить мир, а его спасти. Передать его Дормамму. Он вершина. Итог эволюции. В нём смысл Законов Бытия. — Законы Бытия оберегает Верховный чародей. — Что привело вас в Камартаж, Доктор? Поиски просветления? Могущества? Вы мечтали излечиться, как и все мы в том или ином смысле. Камартаж собирает калек и увечных. Приходим, нам обещают чудеса исцеления, а вместо этого учат фокусам. Волшебство Древняя оставляет себе. Не думали, от чего она так долго живет? — Я... видел ритуалы в книге Калиостро. — Ну вот, Доктор. Ритуал даёт мне силу, чтобы свергнуть Древнюю, и сравнять её храм с землёй. И впустить сюда Тёмное измерение. Что она утаивает, он даёт безвозмездно. Жизнь без смерти. Он не разрушитель миров, Доктор. Он спаситель миров. — Нет. Посмотрите на себя. Дормамму сделал вас убийцей. Хороший, должно быть, его мир? Вас это смешит? — Что вы, это нет. Мне смешно от того, что вы потеряли колечко.

Какой чудесный мир. Над которым не властно время. Не властна смерть.

После того как, казалось, прошла уже целая вечность, третий гость наконец нарушил тишину: — Как долго вы пробыли в Камар-Тадже, мистер?.. — Доктор, — машинально поправил его Стрэндж. Закутанная в коричневую рясу фигура вопросительно склонила голову и уточнила: — Мистер Доктор? — Стрэндж. — Да, но кто я такой, чтобы судить? — произнес гость и, метнув молниеносный взгляд в сторону своих спутников, молча приказал атаковать. Для Стивена Стрэнджа все это произошло в мгновение ока.

Комната реликвий поприветствовала Стрэнджа, а затем его взор упал на предмет, который он в ту же секунду узнал. — Жаровня Бом’Галиата! — воскликнул доктор, беря артефакт в руки. Он слышал о нём во время обучения в Камар-Тадже. Развернувшись, он увидел ухмыляющегося Кецилия. — Ты ведь не знаешь, как ею пользоваться, не так ли? — спросил зелот. Стрэндж уставился на своего соперника, размышляя. Нет. Нет, он не знал. Кецилий пошел навстречу. Стрэндж швырнул в него Жаровней Бом’Галиата. Кецилий пригнулся. «Стоило попытаться», — подумал Стрэндж.

— Зеркальное измерение. Отсюда нельзя воздействовать на реальность! Кому теперь смешно, старичок?! — Не вам!