Стив Белинг

Человек в зелёной рясе смотрел на лежащего в грязи Стрэнджа. Тяжело дыша, Стивен поднялся и произнёс: — Мои часы. Человек в зелёной рясе слегка пошевелил руками и достал часы, которые он отнял у воров. Взглянул на них, а потом кинул их Стрэнджу. Тому удалось поймать часы своими перебинтованными пальцами. Часы были сломаны. Стекло треснуло. Они остановились. «Только время покажет», — подумал Стивен. Наконец, человек в зелёной рясе заговорил: — К сожалению, я не успел спасти твой браслет. — Это часы, — пробормотал Стрэндж. — Больше нет. Стивен промолчал.

Комната реликвий поприветствовала Стрэнджа, а затем его взор упал на предмет, который он в ту же секунду узнал. — Жаровня Бом’Галиата! — воскликнул доктор, беря артефакт в руки. Он слышал о нём во время обучения в Камар-Тадже. Развернувшись, он увидел ухмыляющегося Кецилия. — Ты ведь не знаешь, как ею пользоваться, не так ли? — спросил зелот. Стрэндж уставился на своего соперника, размышляя. Нет. Нет, он не знал. Кецилий пошел навстречу. Стрэндж швырнул в него Жаровней Бом’Галиата. Кецилий пригнулся. «Стоило попытаться», — подумал Стрэндж.

Стрэндж собрался с духом и вошёл в комнату, а Мордо передал ему небольшую карточку. Осмотрев её, Стрэндж увидел лишь одно слово, написанное изящным почерком: «ШАМБАЛА» — Что это? — спросил Стрэндж. — Новая мантра? — Пароль от Wi-Fi, — непрошибаемо серьезно ответил Мордо. — Мы же не варвары. Затем он развернулся и вышел в коридор, оставив Стрэнджа наедине со своими мыслями. Стивен подошел к столу и осмотрел книгу. Она была переплетённой в кожу и определённо очень древней. Стивен раскрыл обложку и не смог сдержать смешок — внутри оказался планшетный компьютер. «Книга» оказалась всего лишь чехлом. «Да уж, они определённо не дикари», — подумал Стрэндж.

Как я сюда попал? Все мы рано или поздно задаём себе подобный вопрос. Обычно в этот миг мы думаем о принятых решениях, о событиях, которые привели к одному конкретному, важному, значимому моменту в нашей жизни. Это почти что вопрос бытия: как так вышло, что именно сейчас мы занимаем именно это место во Вселенной? С тем же успехом можно задаваться вопросом: «Зачем я здесь?»

Стрэндж никак не мог прийти в себя. Он походил на ребёнка, делающего свои первые шаги. Неуверенные. Пошатываясь. Он попятился в зеркальное отражение, и реальность возвратилась, всё вернулось на свои места. Стрэндж обильно пропотел, сердце его бешено стучало. Он не мог дышать. Стивен посмотрел на Древнюю. — Зачем… вы делаете это? — Чтобы показать, сколь много ты не знаешь. И с этими словами Древняя коснулась пальцем лба Стрэнджа. — Открой глаза. Пол ушёл у Стрэнджа из-под ног, и он будто провалился в колодец. Стивен сучил ногами, пытался за что-то ухватиться, кричал, но всё без толку. Он провалился сквозь пол (или стену) всю дорогу до дальней стены (пола?). Там было окно. Он провалился прямо сквозь него. Доктор подумал, что умер, и крайне удивился, когда открыл глаза и увидел звёзды, бескрайнюю черноту и вихрящиеся цвета, каких он ранее и представить себе не мог. Бескрайний космос. Он нёсся сквозь пустоту пространства с огромной скоростью, его тело превратилось в ракету, рассекающую Вселенную. Он миновал звёзды, планеты, туманности. Бороздя просторы космоса, он как будто бы оказался в чужом теле. — Этого не может быть! Этого не может быть! Этого не может быть! — кричал он. А потом он увидел под собой Землю.

— Я ведь и правда могу сделать тебя моим нейрохирургом по вызову, — начала Кристина. — Твоя помощь нам бы очень пригодилась. Стрэндж посмотрел на неё и покачал головой: — Я сшиваю рассечённый спинной мозг. Стимулирую нейрогенез в центральной нервной системе. Техники, над которыми я работаю, в будущем спасут тысячи людей. А кого ты спасешь в «скорой помощи»? Одного парня? Кристина подняла глаза на Стрэнджа. Её сердце оборвалось, и, взглянув на своего друга, она почувствовала тяжесть на душе: — Да, ты прав. В «скорой помощи» мы всего лишь спасаем жизни. Здесь нет ни славы, ни телевизионных интервью. Они это уже проходили. Подобный разговор был не первым. Да, слова каждый раз менялись, но оба придерживались одних и тех же позиций. Палмер хотела, чтобы Стрэндж использовал свои таланты для помощи людям. Стрэндж хотел использовать свои таланты… как ему угодно.

Продолжив путь, Стивен миновал запруженную народом улочку. Он уже зашёл так далеко и, тем не менее, по-прежнему не знал, куда конкретно ему идти. Похоже, он нашёл свой стог сена. Теперь предстояло отыскать в нем иголку. Ему требовалось чудо, чтобы найти свое чудо. Оглядевшись по сторонам, Стрэндж едва сдержал смешок — почти на всех зданиях были вывески на английском языке. «Гималайское исцеление. Обретите мир. Найдите себя», — вслух читал Стивен. — «Спа и массаж „Просвещение“, „Бар Чакра“, „Святые туры“». С тем же успехом он мог остаться в Нью-Йорке. Всё это было заведениями для туристов, для людей, которые искали внутренний покой или ускользающую от них истину. Стрэндж покачал головой. Не эту иголку он искал в стогу.

Внезапно он почувствовал незнакомое ощущение. Жуткое чувство, будто бы за ним следят. Он огляделся по сторонам, но не заметил никакой непосредственной опасности. Никто даже не направлялся в его сторону. И именно тогда Стивен заметил мужчину в зелёной рясе. Он постарался проигнорировать это чувство, а когда снова посмотрел туда, где только что стоял человек в зелёной рясе, того уже не было. Стивен поёжился, а затем пошел по вымощенной камнем улочке. Он был уже близко к Камар-Таджу, он чувствовал это. И всё равно казалось, что Камар-Тадж находится на другом конце света. Когда он шагнул на мостовую, к нему захромала маленькая собачка. Одна из её лапок была сломана и тащилась следом за владелицей по земле. Стивен посмотрел на собачку и пошёл дальше. Собачка начала скулить. Стрэндж снова уставился на собаку. — У меня есть подруга, которая занимается такими, как ты, — произнёс он, подумав о Кристине. Она так хотела помочь Стрэнджу, провести его через этот кошмар наяву. А он оттолкнул ее. Почему? Чего он боялся? Развернувшись, Стрэндж присел на колени, и собачка подошла к нему. Трясущимися пальцами Стивен прощупал лапку. Определенно сломана. Но это можно исправить. Открыв рюкзак, он неуклюже достал несколько вещей. С усилиями ему удалось наложить импровизированную шину. Со временем перелом зарастёт. «Она поправится, — печально подумал Стивен. — Только время покажет». Пока Стрэндж поднимал собачку и нежно ставил её обратно на мостовую, мужчина в зелёной рясе наблюдал, наклонив голову. Затем растворился в тенях.

— Даже если бы… если бы мои пальцы могли сотворить что-то подобное, я бы просто размахивал руками, — в неверии воскликнул Стрэндж. — Как мне вообще попасть отсюда туда? Древняя взглянула на руки Стрэнджа: — Как тебе вообще удавалось сшивать разъединённые нервы или косточка за косточкой собирать воедино позвоночник? Стивен задумался, а потом ответил: — Я этому учился. Долгие годы. Она кивнула, словно бы говоря: «Наконец-то ты начинаешь понимать».

Подняв взгляд, Стивен увидел Мордо. И Вонга. Они смотрели на него так, как будто он сделал что-то плохое. Сделал? Стивен немедленно почувствовал необходимость извиниться. — У меня фотографическая память. Именно так я и заработал магистерскую степень одновременно с докторской, — начал он. Мордо и Вонг в неверии уставились на Стрэнджа. Он что, правда прочел все эти книги? И понял их? — Ты был рожден для магических искусств, — произнёс Мордо. В его голосе слышалось восхищение, но было и что-то ещё. Зависть? — И всё же мои руки по-прежнему трясутся, — тихо произнёс Стрэндж. — Пока что да, — торжественно произнёс Вонг. — Но так будет не всегда? — Откуда нам знать, Стрэндж? — вздохнул Мордо. — Мы же не пророки. — Тогда кто мы такие? — спросил Стивен Стрэндж. Мордо посмотрел на Вонга, Вонг на Мордо. А потом Вонг произнес: — Он готов.

Человек в зелёной рясе уставился на Стрэнджа, и их взгляды встретились. Ощущение было не из приятных. — Когда-то и я был на твоем месте, — произнёс человек в зелёной рясе, — и тоже не проявил должного уважения. Так что могу я предложить один совет? Стрэндж сглотнул, а затем кивнул. — Забудь всё, что, как ты думаешь, тебе известно. По ту сторону двери Стрэндж обнаружил иной мир. Здание казалось таким маленьким снаружи, однако внутри оно оказалось гораздо больше. Даже не здание, а целый город, множество церемониальных подворий, и везде были люди. Стивен видел мужчин и женщин, все они были одеты в рясы, и каждый был занят тем или иным делом. Кто-то медитировал, кто-то оттачивал боевые искусства. Стрэндж слышал молитвы на языках, которых он не только не узнавал, но и никогда не слышал. Однако стоило ему присмотреться повнимательнее, и он увидел, что люди носят кеды и солнечные очки. Кто-то слушал музыку в плеере. Другой тащил под мышкой кипу древних свитков, а в другой руке сжимал планшетный компьютер. «И правда, забудь всё, что ты когда-то знал», — подумал Стрэндж.

— Вы пережили немало операций. Семь, судя по виду ваших рук. Стрэндж был шокирован. Откуда она знает? — Вы излечили человека по фамилии Пэнгборн? — спросил он. — Парализованного парня? — В каком-то смысле. Стивен вскинулся. — Вы помогли ему снова начать ходить. Я восхищён. Как вам удалось исцелить полное повреждение спинного мозга? Древняя улыбнулась тонкими губами: — А я его и не исцеляла. Мистер Пэнгборн не мог ходить. Я же убедила его, что он может. — Хотите сказать, что его болезнь имела психосоматические корни? Что проблема была в его голове? — недоверчиво спросил Стрэндж. Древняя покачала головой и наклонилась ближе: — Когда вы воссоединяете повреждённый нерв, что исцеляет его — вы или же само тело? — Всё дело в клетках, — нетерпеливо произнес Стрэндж. — Клетки запрограммированы воссоздавать себе подобных весьма определёнными способами. — Верно, — сухо ответил Стрэндж. — Что, если я скажу вам, — произнесла Древняя мелодичным голосом, — что ваше тело можно убедить преобразить себя любым возможным способом? Стрэндж подался вперёд, преодолевая расстояние между собой и Древней: — Вы говорите о клеточной регенерации. Сверхсовременная медицинская технология! Поэтому вы и работаете здесь, вдали от контролирующих государственных органов? Насколько экспериментальна ваша методика? Древняя посмотрела на Стрэнджа, а затем одарила Мордо понимающим взглядом. — Весьма, — ответила она. — Итак, вы открыли способ перепрограммировать нервные клетки так, чтобы они могли исцелить сами себя? — Нет, мистер Стрэндж. Я знаю, как перепрограммировать ваш дух так, чтобы он стал способен исцелить ваше тело. — Дух исцеляет тело, — неуверенно повторил Стрэндж. Древняя кивнула ещё раз и отхлебнула чаю.

— Вы смотрите на мир сквозь замочную скважину, — терпеливо произнесла Древняя, — и всю свою жизнь провели, расширяя границы этой замочной скважины в желании увидеть, узнать больше. И теперь, когда вам говорят, что границы ваших знаний можно раздвинуть так, как вы и представить себе не можете, вы отрицаете подобную возможность. Истина. Но Стрэндж не мог смириться с ней. Или мог? — Я отрицаю её, потому что не верю в сказочки о чакре, энергии и силе веры, — прогремел он. — Не существует такой вещи, как дух. Все мы созданы из плоти и крови и больше ни из чего. Древняя улыбнулась: — Вы слишком плохого мнения о себе. — Нет, это вы слишком высокого о себе, — произнёс Стрэндж. Его перебинтованные, покрытые шрамами руки дрожали. — Вы ничем от меня не отличаетесь. Всего лишь ещё одна маленькая, незначительная щепка в огромной Вселенной, которой нет до вас дела. — Ваши представления о Вселенной ничтожны. А о Мультивселенной вы и вовсе не имеете никакого понятия. — Мультивселенной? — голос Стрэнджа сочился ядом. — Та реальность, в которой вы сейчас находитесь, лишь одна из многих, — ответила Древняя. — Да неужели? — саркастически усмехнулся Стрэндж. — И где же скрываются все остальные? — Вокруг вас, — обыденно отозвалась Древняя. — Тут и там, повсюду и везде, а порой — нигде и никогда. Освободите свой разум…

Если раньше Стивен запрыгнул бы в салон своего спортивного автомобиля и отправился на длительную поездку по шоссе под громкую музыку, то теперь, как ни странно, он находил покой в библиотеке. Впрочем, Нартекс сложно было назвать просто библиотекой. Это было всё равно, что назвать рыбой кита. Затем Стрэндж вспомнил, что киты — млекопитающие, а не рыбы, и его сравнение утратило смысл. Хотя какая разница? Всё внутри Натрекса буквально кричало о магии. Полки ломились от старых книг, которых нельзя было найти за стенами Камар-Таджа. Здесь не было новомодных брошюр из серии «Помоги себе сам», последних бестселлеров или подростковых романов, которые совсем скоро обзаведутся крупнобюджетной экранизацией. Здесь хранились древние знания.

— Так что же, никто не знает её настоящего имени? — Никто, — ответил Мордо, зашнуровывая свои кожаные ботинки. Стивен одёрнул рясу. Теперь он носил одеяние красного цвета, цвета ученика (подмастерья?). Стрэндж многому научился за дни… недели… месяцы… прошедшие с тех пор, как он прибыл в Камар-Тадж. — Насколько же она древняя? — задал он следующий вопрос. Мордо взглянул на Стрэнджа и задал встречный вопрос: — Ты бы поверил, если бы я сказал, что она родилась от рябины с Гебрид более пяти тысяч лет назад? Стрэндж в неверии отшатнулся от Мордо. И всё же… — От дерева? Как такое… разве это?... — неуклюже промямлил он. Мордо засмеялся. — Я шучу. На самом деле она была обычным альпинистом. Пришла сюда десять лет назад, да так и осталась. — Что… правда? — спросил Стрэндж, полностью купившись. Мордо улыбнулся. — Посмотрите на себя, доктор «Я не верю в эти ваши сказочки»! Теперь ты готов поверить во всё, что я тебе скажу, — он усмехнулся. — Никто не знает ни возраст Верховного Чародея, ни когда она унаследовала этот титул, ни откуда точно она родом. Я точно знаю лишь то, что она из кельтов и наследница традиций, которые теперь не помнит никто, кроме неё. Она просто есть, и нам всем хорошо от ее присутствия.

Если бы Стивен не был так занят отчаянными поисками хоть кого-то, кто укажет ему путь к Камар-Таджу, он бы обязательно приметил крадущуюся в тенях спиной к нему фигуру в капюшоне. Мужчина, одетый в зеленую рясу, слегка наклонил голову, как будто прислушиваясь к Стрэнджу. — Камар-Тадж? — спросил приковылявший к Стрэнджу ребенок. Пацаненок опирался на костыль и одарил Стивена взглядом, состоящим из смеси любопытства и презрения. — Да! — закричал Стрэндж, а затем, в надежде, взволнованно спросил: — Ты говоришь по-английски? Ребенок протянул к Стрэнджу раскрытую ладонь: — Камар-Тадж? Стивен поёжился: — Малыш, я на мели. Я потратил свой последний доллар, чтобы добраться сюда. — Камар-Тадж? Стрэндж вздохнул. Он немного покривил душой. У него осталось немного денег. Несколько долларов, едва ли больше. Но он уже зашел так далеко, что ещё ему оставалось делать? Непослушными, замотанными в бинты пальцами он полез в бумажник, достал оттуда купюру и отдал мальчишке. Пацан взял деньги, засунул в карман, а затем указал пальцем вперед. Стрэндж глянул в ту сторону, а затем перевёл взгляд обратно на мальчишку. — Тысячу рупий за то, чтобы указать мне на восток? Ну, спасибо, попрошайка. — Это ты тут попрошайка, не я, — огрызнулся пацаненок. Стивен улыбнулся. Итак, парнишка всё-таки знал английский. — Ну да, хорошо, — произнёс Стрэндж, выдавив улыбку. Мальчишка рассмеялся: — Площадь Патан-Дурбар. — Площадь Патан-Дурбар? — переспросил Стрэндж. Пацан кивнул и ухромал обратно в толпу, а Стрэндж направился в сторону площади Патан-Дурбар. Человек в зеленой рясе пошел следом.