Кей Чаллис / Сумасшедшая Джейн

— Погодите, это ж фиолетовая соль для ванн. — Мы проложим червоточину по которой вы сможете попасть в капсулу доктора и вернуться. — Солью для ванн? — Войдите в темпоральные врата. — Хуй с ним! — Теперь возьмитесь за руки и скажите где вы были и что делали в полночь 8 августа 80-го года. — Кажется я... Я — Нет, нет. Не спешите. — ... — Говорить нужно по часовой стрелке. — Господи, да хватит тянуть! — На счет три. Раз, два, три. — Была здесь, вязала. — Была здесь, спала. — Я был в Тампа Бэй, Флорида, и спал в своем фургоне после квалификационного заезда. — ... — Кажется кто-то в чем-то ошибся. Или соврал. — Чё? Чё сразу я?! Да... Да я! Ладно, скажу. — На счет три. Раз, два, три. — Была здесь, вязала. — Была здесь, спала. — Ой, хуй с вами. Я был в Тампа, в подсобке ресторана «Лапша По-пекински», снюхивая размолотый Судафед с сиськи официантки Джалинды. О! И если бы не пачка Криско...о-о-о... — А-а-а! — И помните! Не трогайте континуит! — Хуй тебе в рыло за то, что заставил меня вспомнить гребаный Peking Noodle!

— Прости, не хотела срываться на тебя. — Ничего. Я знаю, как трудно быть взрослым. Иногда нужно прокричаться, чтобы избавиться от плохих чувств. — Да, но... быть взрослым не значит, что можно быть мудилой безнаказанно.

— У него действительно хватило наглости простить меня, МЕНЯ, не ругаться при его дочери. Ты можешь поверить в это дерьмо! — Верится с трудом. — После того как он выебал в жопу мою жизнь, и жизнь Клары. Как насчет моей дочери? Она выросла без ебучего отца. Я имею в виду... блять! — Угу, ***ец. — Вот что я сделаю. Подарю Кларе жирафа. Мы, блять, крепко обнимемся! И все простится! И ее счастье выебет Найлза Колдера в его тупую ебучку! Я прав? Джейн? Джейн?! — ... — Океюшки... Крутяк. Лучший кореш на свете.