Келли Торрес

Разговаривая с пациентами, как он разговаривает с нами, вы показываете что его понимают, что он в безопасности, и... вы дебилы... И малость извращенцы.

Каждая танцующая на столе девушка считает себя самой сексуальной, но она всего-навсего танцует одна.

Ненавижу быть пьяной. Думаешь, что тебе будет круто и весело, а на самом деле тебе грустно и плохо.

— Адель, клянусь, ничего между нами нет! — Да, Адель, они как рабочие муж и жена, муж и жена на работе, понимаешь? Я и Слоун тоже... — Что? — Заткнись. Между ними ничего нет. — Ладно... Но, как главная жена — рабочей жене, говорю: «Кто-то в этой больнице спит с нашим мужем».

Девичник? Чушь. Девушка, которая залезает на стол, думает, что все её хотят, но по сути, она просто танцует в одиночестве.

Одиноким людям не нравится слушать о счастливых парочках. Это низко, все равно, что притащить ящик пива на встречу анонимных алкоголиков.

Не бойся, жизнь слишком коротка, к чёрту пропасть! Позволь ему, я не знаю, нашпиговать оливку, налимонить ягоды, набананить розочку, накуканить куню, почистить пёрышки, пощекотать хвостик, заехать в Попенгаген...

Мы знаем, что делаем... или делаем вид, что знаем. Мы смело ступаем по неизведанной земле и вывешиваем на ней свой флаг. Это вдохновляет и пугает нас...

— Меня преследуют беременные женщины! — Ты акушер-гинеколог!