Кэрролл Ортстард

Я же говорил, у меня своя судьба, своя цель. Сатана рассуждает как человек, а Бог думает вечностью. Я готов принести себя в жертву миру, который катится к черту — я останусь в вечности, меня будут помнить. Это судьба. Даже у бомбы своя судьба, и предначертана эта судьба ее создателем. И всякий, кто захочет изменить её, будет уничтожен. И всякий, кто решится помешать этому, приблизит неизбежное. Вам этого не понять. У нас разные задачи. Я-то уже победил. А ты молись о божественном вмешательстве.

— Ты убил пятьсот сорок три человека. Ну и как тебе это? А я думаю, что ты просто банальный убийца. — Иногда человеческие жизни — это цена свободы.