Кэтрин Пирс

Жизнь слишком жестока. Если мы перестанем верить в любовь — зачем тогда жить?

— Ревнуешь, что я была с твоим братом? — Уже не ревную. Только не тебя, больше не тебя.

— Что, если бы я сказала тебе, что Клауса можно убить? Не временно кинжалом, а по-настоящему. — Я бы сказал, что ты отчаялась и лжешь… или пьяна. Или напившись отчаянно лжешь.

— Ты всегда остаешься в выигрыше! Как так выходит? — Я не позволяю любви встать у меня на пути. — Тогда наслаждайся вечностью в одиночку!

Поцелуй меня или... убей, хотя мы оба знаем, что способен ты лишь на первое...

– Мы снова втроём как в старые добрые времена. Брат, который слишком любил меня, и брат, который недостаточно любил меня. – И эгоистичная шлюха, которая любила только себя.

Если план «А» не сработал, у тебя есть ещё 32 буквы, чтобы попробовать.

Нужно всегда быть на шаг впереди своего врага.

— Плохой день? — Плохой век.

Не путай тот факт, что мы не сожгли тебя во сне, с доверием.

— В какую игру ты играешь, Кэтрин? — А ты хочешь поиграть? — Я не могу играть, пока не знаю правил. — А нет никаких правил, Стефан. Нет никаких правил…

Истинная любовь ненастоящая, если она не взаимна.

— У меня к тебе вопрос. Ответь на него, и нас снова охватит страсть... Если ответ будет правильным, то я забуду о том, как целых 145 лет скучал по тебе. Я забуду о том, сколько страданий принесла мне эта любовь, я забуду обо всём, и мы можем начать всё сначала. Этот момент очень важен для нас, потому что мы не ограниченны временем... В этом вся прелесть вечности, мне просто нужна правда, хотя бы один раз... — Прекрати! Я уже знаю вопрос и знаю ответ на него. Правда в том, что я никогда не любила тебя. Всегда был лишь Стефан.

Где-то в глубине твоей роскошной груди есть та часть, которая любит меня.

— Когда я рассказал тебе свой план, почему ты не предупредила, что я умру, если сделаю это? — Столько правил... Все не упомнишь...

Любовь вынуждает делать безумные вещи, Стефан.