Кларенс Лоусон

— Меня всегда тянет к стервам, а они дурно со мной обращаются. — А как же ваша невеста? Он пожал плечами. — Она хорошая девушка, но ничего во мне не затрагивает. С ней не за что сражаться. Очень мягкотелая. Я, впрочем, тоже.

— Он оставил попытки, поскольку зачем быть второсортным автором? Если не получается стать великим — как Толстой, Флобер или Стендаль, — зачем вообще быть писателем? Сбитая с толку, Гарриет неуверенно сказала: — Если бы все так думали, нам было бы нечего читать. — А что у нас есть сейчас? Бóльшая часть книг — ерунда. Лично я читаю только детективы.

В Польше он впервые влюбился. — Удивительно думать о том, что когда-то казалось важным, — сказал он. — Помню один вечер в Варшаве… Мы стояли под фонарем, и я поворачивал лицо этой девушки, глядя, как играют на нем тени и свет. В тот момент это казалось невероятно значительным. Не знаю почему. Сейчас это было бы совершенно неважно.

Мне нравятся стервы. Всегда знаешь, чего от них ждать.