Константин Лазарев

На последнем свидании я рассказал девушке об инвагинации тонкого кишечника! Она теперь даже на смс-ки не отвечает.

— Ну ты это даже не надейся. Два «эф». — Я дам взятку вашему Бреславецу, и меня переведут. Мочеприёмник — это не моё призвание. — Шикану. Бреславец неподкупен, так же как и я. Ты вязать умеешь? Ну там носочки, шарфики, трусики с начёсом... Учись, это тренирует пальцы.

— Есть подозрения, что это наш ревизор. — Ты представляешь, какая у меня зарплата? — Боюсь представить. — И у кого-то ещё есть совесть нас проверять? Ну ладно я, но вот ты, ты молодой, красивый, прям богатый, ну вот что ты здесь делаешь? — Я жду место в неврологии. — Неотложка тебя погубит, как в болото тебя засосёт, как под поезд, раз и навсегда, ни денег ни славы, одни китайцы. Константин, ты держишь в своих руках своё счастье. Эх, Константин.

— Я противник служебных романов. — Почему? — Потому что нельзя приносить работу в дом, а дом — на работу. Дом — это место, где отдыхают.

— Я виноват в смерти пациента... — Значит я тоже виноват, мы там вместе были. — И ты виноват... — Мы не должны лечить пациентов против их воли. Мы с тобой не ветеринары.

— Он еще не знает, что его ждет. — С главным всегда так.

Мы люди. Мы люди для вас кто, мусор? Мы все здесь знаем, что вы берёте взятки! И пусть это все знают! Вы своим «тромбостазом» кучу народа положили. Потому что для вас самое главное — своё местечко сохранить, да, любой ценой.

— Эта двенадцатиперстная кишка... она же такая коварная! К ней просто так не подберёшься... — Конечно, потому что всё, что женского рода, непредсказуемо.

— Хотел извиниться. Я, конечно, свинья... Но я не свинья. — Понял. — Что, считаете, что после этого я должен уйти? — Ну не знаю, тебе решать. — Столько времени потрачено!... И что теперь делать? Да! Ничего не могу, ничего не умею! Только вы за меня не волнуйтесь! Я устроюсь по блату в какую-нибудь платную клинику и буду там штаны протирать! Да даже если б я в этой неврологии торчал, я бы каждый день бы там лажал, да, каждый день! Лучше вообще жениться удачно и не работать. Тоже вариант.

— Рыбки отвернитесь, я буду переодеваться.

— Напомни, кем она работает? — На телевидении работает, в отделе новостей, как они говорят, информации. — Ну понятно, дурят людям головы, что у нас всё хорошо и прекрасно. — Почему дурят? Никого она не дурит, она же не диктор, она ездит в командировки, собирает какую-то информацию... — Я и говорю, собирает информацию, чтобы потом вещать нам из ящика, как всё у нас хорошо и прекрасно, рожь колосится, ну и все довольны. — Костик, перестань.

Всё хорошее очень легко испортить.