Константин Лисицын

От себя не убежишь, а от меня тем более.

Кто-то начинает утро с пробежки, а мы с нового трупа.

— Тебе кофейку плеснуть? — А ты что, буфетчицей заделался? — Сам плеснешь.

— А это кто? — Полковник Рогозина — руководитель Федеральной экспертной службы. — Женщина?! — А вы что-то против имеете?

Юлька, тебе повезло, в рубашке родилась. Пуля в ремень попала. Я ж тебя люблю, дура, ты же не умрешь!

— Поздравляю, эта флешечка ценный вещдок. — Хмм... а что там? — Там такое кино...18+. — Ну, тут все взрослые.

— На трусах тугая резинка. — И что? — Если я хоть что-то понимаю, она могла оставить следы на талии и на бедрах. — Ты его слушай! Он знает толк и в женщинах, и в трусах!

— Ну что, медицина? — Эта кость принадлежит человеку, и этот человек точно мертв. — Откуда такая уверенность? — Это осевой, то есть второй шейный позвонок. Вот видишь: острый скол? Что это значит? — ... — Правильно. Что шея была перерублена. А с такой травмой что? — Что? — Правильно. Выжить невозможно.

В монастырь уйду... женский... смотрителем винного погреба...

Наркоман — это чмо. Ты — чмо. Ты за дозу кого угодно продашь: маму, папу, барыгу, пойдешь воровать, девушку свою продашь.

— Греков... О! Ехал Грека через реку! — Да... Сунул Грека, да не туда сунул.

— Серег, ты чего слушаешь? — Металл, а ты? — Дискотека 80-х.