— Нужно держаться вместе. В лабиринте Красного Дракона, много изгибов и поворотов. — Фм. Подумаешь, лабиринты мой конёк! — Это может быть чуть труднее лабиринтов на упаковке кукурузных хлопьев.
— Ты беспокоилась за меня. — Я беспокоилась из-за тебя, демон. Ты поднаторел в убийствах. Если уж от тебя нельзя избавиться, предпочту, чтобы ты убивал врагов. — Нет. Ты переживала. Та часть тебя, которая не помнит, что я — это я. Ты заглушаешь её. Ты думаешь, забота — это слабость. Не волнуйся. Я никому не скажу.
— Дориан, ты чувствуешь капли Тени вокруг, когда читаешь заклинания? Они скапливаются за Завесой, стягиваются силой, а потом срываются на солнечную сторону. — Значит, когда я бросаю сгусток огня, это просто Тень говорит «ку-ку»? — Нет, так она не говорит. — Если она вообще говорит что-то, кроме «сгори до костей, чтоб тебя», я и слушать не хочу.
— Бармен смеется, подталкивает напиток. Кружка все время на виду, добавить яд никто не мог. Клинок на поясе, дубина под стойкой. Движется с умением, наемник или стражник. Надо учесть, если понадобится. — Ну да, целюсь в плечо, они в таких случаях привыкли броню подставлять. Но поскольку он теперь бармен, а не наемник, то он истекает кровью, отдергивает плечо, я ловлю руку и ломаю ему шею. — Зачем, Железный Бык? — Я этого не делал, малыш. Просто примерялся, как буду драться, если придется. — Ты про всех встречных думаешь, как бы их убил? — А ты нет?
— Стало быть, Коул, ты дух... демон... нечто? — Да. А ты Железный Бык и боишься демонов. — Ну, скажем так, недолюбливаю. Но с тобой мы уживемся, если не будешь творить странного. — Не спится, простыня пропиталась потом, страшно позвать тамаззран. В темноте таятся тени. Если залезет в голову, как его потом вытащить? Все чешется, дрожь, слезы остывают на щеках. «Тама, я боюсь». — Ну вот, уже творишь странное. О том я и говорил.