Козимо де Медичи

— Я сын своего отца. — Да, Козимо, вы сын своего отца. Боюсь, в вас от него больше, чем в нем самом.

— Что бы выбрал ты на моем месте? — Я бы прислушался к чутью. — А что, если оно молчит? — Это уже о чем-то говорит.

— Ваш отец, родившийся крестьянином и ставший монархом. — Мой отец не носил такого титула. — Нет, Джованни Медичи был слишком умен, чтобы носить титул. Но все знали, это он управлял, так называемой республикой, наполнял карманы народа, давал им столько, чтобы они могли чувствовать свою силу.

— Наверное, вы были правы на счет меня, мама. Я теряю наш город, наш банк, нашу семью. Кажется, я теряю и Бога. Я испортил вашу сказку о великой виноградной лозе Медичи. Вы всегда хотели услышать это, и если я хоть раз могу сделать вас счастливой словами, то я прошу прощения. Это правда. Мне очень жаль. — Я всегда права, Козимо. Я днями напролет представляла себе, каким прекрасным мужчиной бы мог вырасти Дамиано и слишком редко восхищалась мужчиной, которым стал ты. Ты стал замечательным, Козимо. Мы оба все сильно усложняли, но я восхищаюсь тобой. И я очень-очень тобой горжусь.

— Я не прощаю тебе твои грехи, Козимо. Мне этого не дано. Я сама не без греха. Но пока мы живы, есть шанс, что мы сможем их искупить. — Не знаю, смогу ли я, Контессина. — Я помогу тебе.

— Я хотел быть художником. — Художником? Все эти бредовые фантазии, от привилегированной и богатой жизни, которую я тебе обеспечил. — С какой целью? Ты дал мне образование, открыл мне величайшую красоту, а теперь хочешь, чтобы я провел жизнь, занимаясь деньгами и политикой? — О, нет-нет, не усмехайся. Благодаря деньгам и политике, стала возможна та красота, которой ты столь восхищаешься.

— Деньги далеко не самое главное в жизни. — А что же важно? — Красота. — Красота ничего не стоит, когда пуст желудок, нет одежды и крова над головой.

Даже мелочь с определенного ракурса может казаться огромной, и наоборот.

Началась новая эра с новым поколением людей, которые знают правду: война — это ошибка. Эти картины прославляют войну, но не передают ее зловония. Мы даем вам новый мир — мир торговли и обмена. Мир, в котором людям платят за их идеи и предприимчивость. Мир, в котором, если ты рожден бедным, это не значит, что и твои дети будут жить в бедности.

— Отец говорил, что иногда приходится идти на нечто неблаговидное, ради достижения благородной цели. Альбицци был прав, когда сказал, что во мне от отца больше, чем в нем самом. <...> — Прости меня, Козимо, я слышал кое-что из вашего разговора. Ты совсем не похож на своего отца. Ты хороший человек, а он им никогда не был.

— Человек должен жить своей жизнью. — Что ж, глупец живет ради себя. А мудрый человек имеет цель.

Мой отец верил, что деньги — это вознаграждение человеку за тяжкий труд, а не удел титулованных особ. Он помог создать именно такую Флоренцию. Его больше нет, но то, во что он верил — не разрушить...

Порой мы находим возможности там, где меньше всего этого ожидали.

— Мы взяли Рим. — Славные вести. — Написанные кровью. Путь до курии усыпан трупами... — У тебя не было выбора. — Выбор есть всегда, если готов проиграть.