крестьянин

— А вот, Василий Иванович, мужики сумлеваются: ты за большевиков али за коммунистов? — Чего? — Это... Я спрашиваю, вы за большевиков, али за коммунистов? — Я за Интернационал!

Да разве люди когда-нибудь говорят правду? Человек даже себе не во всём признаётся, а не то что другим.

— Где тут разводятся? — Вон очередь стоит. — Инвалид? — А туда же — разводится. <...> — Да, а народу-то прибывает. Я и сам четвертый раз тут. — В смысле? — Четвертый развод за неделю.

Да, каждый человек думает только о себе. Ты слышишь лишь оправдания эгоистов.

— Честными себя считают все подряд, а найдётся ли хоть один правда честный человек? — Чудовищные речи. — Люди так устроены, что всё дурное и стыдное о себе забывают, видят прошлое как им выгодно, потому что так легче жить.

Хотя бабы, они все такие, если заплачет, кому угодно слезами голову заморочит и сама себе поверит.

Да... вот хреновина. Ну прямо карусель получается. Белые пришли — грабют, красные пришли — грабют. Ну куды крестьянину податься?

— Это Жазель. Француженка. Я признал её. По ноге. — Не-е, это не Жазель. Жазель была брунетка, а эта вся белая.