Крис Коллир

— Если я буду задавать слишком много вопросов — они меня вычислять. — Ты рассуждаешь, как полицейский, начни думать как преступник. Что станет делать гангстер, если его шайка отправилась на дело без него? — Попытается вступить в долю... — Вот и попытайся.

— Прежде, чем ты что-либо скажешь — посмотри мне в глаза и скажи, что ты уверен. — Я уверен, я не уйду ни с чем. — Твоя жизнь — это не ничто.

Работать под прикрытием — это все равно, что жить в чистилище. Твоя жизнь заканчивается, и хоть ты все еще ходишь, дышишь и говоришь — на самом деле это не ты. И чем дольше это длится, тем труднее не забыть, кто ты на самом деле. Я был младшим из семерых детей, шестерых мальчиков и моей сестры, которая получала все, что хотела. Моя жизнь состояла из поношенной одежды и очередей в туалет. Частная жизнь? Забудьте! Все всё о тебе знали. Было невозможно сохранить секрет или остаться в одиночестве. Я отдал бы левую руку, чтобы опять оказаться на воскресном ужине со своей семьей.

Для полицейского в Чикаго самое приятное, то что у него появляется масса друзей. Но, если работаешь под прикрытием, как я, то целый день изображаешь, что твои враги — это твои друзья и наоборот. Этого вполне достаточно, чтобы путать, кто есть кто.

— Он очень крутой мужик, ясно? — Я понял. — Не-не-не, послушай меня, это Хью Киллиан, он босс, реальный. Такой взглядом прибить может. — Сказал же, что понял. — Чтобы ни случилось — не задавай вопросов, не выставляй меня в плохом свете. Чего бы он не хотел, отвечай: «Да, сэр», «Хорошо, сэр», «Можно поцеловать вас в задницу, сэр?».