Кристофер Робин

— Кто же это ходит за мёдом с воздушными шарами? — Я хожу!

— Но если я выстрелю в шарик, он же испортится! — А если ты не выстрелишь, тогда испорчусь я...

Экспедиция — это вот что значит: все идут друг за другом, гуськом…

— Слушай внимательно, маленький Пятачок, — сказал Иа, — и ты скоро будешь знать, что мы намерены предпринять. — Я сниму рубашку, и мы все возьмём её за края, и тогда Крошка Ру и Тигра могут туда прыгнуть, всё равно как в гамак, они только покачаются и нисколько не ушибутся. — Как снять Тигру с дерева, — сказал Иа-Иа, — и никому не повредить! Придерживайся этих правил, уважаемый Пятачок, и всё будет в порядке! Но уважаемый Пятачок ничего не слышал — так он волновался при мысли, что снова увидит голубые помочи Кристофера Робина. Он уже их видел однажды, когда был гораздо моложе, и пришёл тогда в такое возбуждение, что его уложили спать на полчаса раньше обычного. Поэтому, когда Кристофер Робин снял рубашку и ожидания Пятачка оправдались в полной мере, Пятачок на радостях простил Иа обиду, ласково улыбнулся ему и даже взялся за тот же край рубашки.

— Ой-ой-ой! — вскрикнул Пух. — Разве я не попал? — спросил Кристофер Робин. — Не то чтобы совсем не попал, — сказал Пух, — но только не попал в шарик!

— Я думал, думал и наконец все понял. Это неправильные пчёлы! — Да ну? — Совершенно неправильные! И они, наверно, делают неправильный мёд...

— Я не забуду тебя, даже когда мне стукнет сто. — А по мне сколько стукнет?

— Ну, на кого я похож? — На медведя, который летит на воздушном шаре! — А на маленькую черную тучку разве не похож? — тревожно спросил Пух. — Не очень.

— Ступенька сломалась. — Нет, Винни — это полка, а не ступенька! — А, вот почему она такая незалазная!

— Ты всегда носишь с собой чемоданчик? — Че... Чемодан. Мой портфель? Да, как правило. — Разве он важнее, чем, скажем, шарик?

— Пух, что ты любишь делать больше всего на свете? — Ну,— ответил Пух, — я больше всего люблю... И тут ему пришлось остановиться и подумать, потому что хотя кушать мёд — очень приятное занятие, но есть такая минутка, как раз перед тем как ты примешься за мёд, когда ещё приятнее, чем потом, когда ты уже ешь, но только Пух не знал, как эта минутка называется.