Квентин Лэнс

— Лорэл пока не знает. — Да. И я потом ударю себя по голове чем-нибудь тяжелым, чтобы тоже не знать.

— Я в отчаянном положении! — Как и все мы. Мы живем в этом городе, пытаемся справиться с его проблемами. Мы все в отчаянном положении идем на отчаянные меры!... Даже ужасные. Но я должен верить, что для нас ещё осталась надежда. Я должен верить, что город можно спасти! И как только мы прекратим верить, тогда город и погибнет. И мы, мы погибнем вместе с ним. И… мне кажется, что мы сможем спасти город тогда, когда сможем спасти самих себя. Для этого мы должны признать свои ошибки, мы должны предстать перед законом.

— Квентин, я хотел сказать тебе, что ты очень хороший папа. — Как и ты. — У меня был пример. — Да, твой отец был славным человеком. — Я говорю не о своём отце.

Грязный прием: использовать меня против меня.

— А ты не так-то и удивлен. — Тем, что от тусовщика Оливера Куина кто-то залетел? Странно, что маленьких Оливеров не целая армия.

Секреты ранят. Иногда даже больше, чем правда.

Я клялся соблюдать закон. Ведь он непоколебим, он неизменен. Закон нужно защищать. Но что такое законы, правила, если они не защищают людей?

— Врачи, кстати, сказали, что кричать на меня противопоказано. — Как удачно, что ты плевать хотел на советы врачей.

Когда мы берем Закон в свои руки, то сами становимся вне Закона.