Линда Мартин

— Ты имеешь в виду настоящие врата? Большие и жемчужные? То есть облака? Арфы? Старые чуваки в балахонах? — И мой отец Морган Фримен. Соберитесь, доктор.

— Ты, наконец, начинаешь понимать свои эмоции. Ломаешь установки. — Вообще-то в этом и проблема. Поставь мне их, пожалуйста, обратно. — Зачем? — Все эти эмоции чертовски мне неудобны, вот зачем.

Люди не имеют над нами власти. Мы им ее вручаем.

— Ну, все, готов?... Я не могу, давай ты! — Нет-нет-нет, ты убиваешь, я возвращаю. — Но ты врач! — А ты демон из ада! — Да, Господи Боже! [Бьет себя дефибриллятором]

Эмоциями нельзя управлять, Люцифер.

Быть одному и быть одиноким – это совершенно разные вещи.

Уязвимым быть страшно.

Дружба — штука двусторонняя.

Иногда во время душевного кризиса, мы стараемся сами себя отвлечь — создать некий барьер, чтобы избежать столкновения с глубочайшими страхами.

— Я дам тебе минуту, а потом перезапущу твое сердце. — Минуту? Да у меня оргазмы бывали подольше. — Там время течет медленнее, помнишь? — Да, но шанс всего один. А если вы выдернете меня до того, как я узнаю формулу? — Одна минута уже опасно. После смерти мозг живет всего три минуты. Ну... я читала, что так. Только что. По дороге сюда.

— Почему меня винят в их маленьких грешках? Будто я шепчу им на ухо, заставляя совершать то, что в ином случае они считают предосудительным: «О! Это дьявол меня заставил!». Я никогда никого не заставлял ничего делать! Никогда! — Случившееся с тобой несправедливо. — Несправедливо? Это неправомерно! Целую вечность мое имя используют, как иллюстрацию для своей порочности.

Иногда нужно потерять что-то, чтобы понять ценность этого.

Я просто поняла, что самоуважение идет изнутри. Нельзя ждать, что другие будут его подпитывать.

Самое сложное, что нужно сделать каждому – это научиться быть собой.

— Забавно, я всегда относился к благодетелям с жалостью, зная их маленький грязный секрет. — Какой? — Что делать добро очень приятно!

— Ты в последнее время жалуешься на плохие сны. Тебе снится, что не можешь управлять крыльями. — Еще мне снилось, что я король кентавров — это же не значит, что я буду носить подковы.