Лорд Мельбурн

Младенчество — это время, когда формируется характер.

— Вы были счастливы? — Вы знаете, что был. — Ну, я не собираюсь выходить замуж, лишь для того чтобы порадовать вас. — Нет, вы должны порадовать себя.

— Позвольте принести вам мои соболезнования в связи со смертью вашего дяди, Ваше Величество. — Он всегда был добр ко мне. Хотя и имел весьма странные представления о том, за кого я должна выйти замуж. — Полагаю, он поддерживал принца Оранского. — У которого голова размером с тыкву. — Я вижу, вы с вниманием подходите к деталям, мэм.

— Когда он умер, мне казалось что в моей жизни не осталось смысла. — Как вы можете так говорить, лорд М? — Но больше мне так не кажется. Я думал, что никогда не найду утешения. Но затем я стал вашим премьер-министром, и я думаю... я надеюсь, вашим другом. Конечно, ничто и никогда не вернет мне моего мальчика, но вами я обрел смысл жить дальше. И вы должны сделать то же самое. Вы должны выйти и должны улыбаться. Улыбайтесь, машите рукой, и никогда не давайте им знать, как вам трудно.

— Как её зовут? — У неё нет имени. Её номер 123. Моя мать подарила её мне на одиннадцатый день рождения. — Вместе с короной? — Она появилась позже. Я сделала её в тот день, когда поняла, что стану королевой.

— Мне следовало послушать, когда вы сказали мне ничего не предпринимать. — Всегда легче давать советы, чем следовать им, мэм.

— Они все думают, что раз я мала ростом, то всё ещё ребенок. Они всегда недооценивали меня. Они ждут, что я провалюсь. Они не верят, что я способна быть королевой. — Я думаю, они ошибаются, мэм. И любой, кто посмеет прокомментировать ваш рост, должен быть отправлен прямо в Тауэр.

— Так много окон. — Они почти разорили вашего дядю Георга. — Как будет светло, по сравнению с Кенсингтоном. — Неужели там было так темно? — Было трудно видеть вещи ясно.

— Будет балл в честь коронации, мэм? — Да, разумеется. — Если, конечно, это не слишком дорого, лорд М? — Надеюсь, что коронация у вас будет лишь одна, поэтому, я думаю, немного изыска разрешается.

— Мне кажется, вы сделали из нее марионетку вигов. — Может с вашей стороны так и выглядит, сэр Джон. Для человека, не видящего дальше собственных интересов, должно быть так и есть. Но у меня другие стандарты.

— Он танцует достаточно хорошо, но не в силах заменить вас, лорд М. — Вы мне льстите, мэм, и, как все мужчины, я восприимчив к лести.

— Вы утверждали, что правду переоценивают? — Да, мэм. Но я не жил в счастливом браке.

В провозглашении я упомянута как Александрина Виктория. Но мне не нравится имя Александрина. Теперь... я желаю зваться... Викторией.

— Будешь наблюдать за ней всю ночь? — Она так простодушна. Она говорит то, что думает. Слишком импульсивна для королевы, и все же...

— Они все думают, что раз я мала ростом, то всё ещё ребенок. Они всегда недооценивали меня. Они ждут, что я провалюсь. Они не верят, что я способна быть королевой. — Я думаю, они ошибаются, мэм. И любой, кто посмеет прокомментировать ваш рост, должен быть отправлен прямо в Тауэр. Я знаю вас не так долго, мэм, но я уверен, что вы принесете большой вклад в историю монархии. Это правда, что ваше образование недостаточно в некоторых областях. Но у вас есть естественное достоинство, которому нельзя научиться.

Общественное мнение логикой не блещет.