— Я слышу шум. — Это галлюцинация. От обезвоживания. У меня ночью уже было. — Я тоже слышу. — Какая-то... косилка. — Это смерть! — Смерть — с косой. — Но нас же много...
— Убирай — не убирай, а второй закон термодинамики не отменишь... Это необратимый процесс. — Выходит, чтобы не увеличивайт хаос, надо вообще ничего не делайт? Даже не двигаться? — Именно! Чем больше мы суетимся — тем больше хаоса.
Кар-Карыч: — Мы перестали совершать милые глупости и романтические безумства... Лосяш: — Только не говорите, что это вас расстраивает? Кар-Карыч: — Нет. Меня это пугает!
— Пин, дорогой мой! Не трогайте динозавров, вы их не видели! Пишите про себя! — А если до потомков дойдёт только мой история и никакой больше?! Они будут знать только «Пин, Пин, Пин!» Как будто никто больше не жил! Потомки должны знать и про динозавры, и про мою тётю, которая осталась в Фатерлянде!
Тут провода другого цвета! Не такого, как на схеме... Я и не знаю, какой резать... Пусть будет этот. [сигнализация обезврежена] И этот, на всякий случай... [у всего города вырубило электричество]
— Фердинандик... Сдается мне, между нами какое-то взаимонепонимание, шо ли! — Надо же, наездник вы мой наблюдательный! Я стерпел, когда вы решили принять участие в этом турнире — хотя предупреждал, что мы проигрываем по всем показателям! Я стерпел, когда вы поставили мне родовое клеймо! — Ты ж сам говорил, шо оно красивое... — Что есть, то есть... Но это все равно унизительно! А самое главное — вы лишили меня возможности стать первым в истории лосём-просветителем! — Да на кой те светить-то, дурень ты рогатый? Ты ж, чай, не свечка!