— Быть вместе можно по-разному. Не все пути ведут к краху. — К краху? — Да, к краху! Друзья, секс, любовь, брак, развод, крах. Ясно? А есть и другой путь — друзья, секс, любовь, итальянская еда, жить раздельно, спать с другими... Друзья не обязаны делать выбор, не должны выбирать вечно жить вместе. — Ты что, трахаешься с кем-то ещё? — ... Вот что он слышит!... Луи! Сколько женатых пар, которых ты знаешь, отвратительно развелись? — Большинство... — Так, ну а сколько этих пар, не женись они тогда, остались бы парами или хотя бы друзьями? — Вот теперь мне жутко! — Почему!? — Потому что ты найдёшь другого и я тебя потеряю! — Дурень, я — не твоя! Мы просто ближе, чем были раньше! Я — не твоя, а ты — не мой! <...> — А дальше что? — Я не знаю. Но знаю, что если мы с тобой сойдёмся — никто никого любить не будет! Сто пудов!
На днях дочка рассказала мне шутку. А у неё чудесные шутки. Они у неё не как у остальных, поэтому я их и люблю. Я занимаюсь комедией 25 лет. Я знаю каждую шутку, даже если я её не слышал. Вы начнёте рассказывать мне шутку, а я знаю, что будет. Но в её шутках я понятия не имею, что произойдет. Вообще не знаю. Вот какую она мне на днях рассказала: «Кто не разрешил горилле прийти на балет?» <…> Я уже люблю эту шутку! Люблю эту шутку! Я такой ещё не слышал! Это новая шутка для меня! «Кто не разрешил горилле прийти на балет?» И я спросил «кто?» А она мне: «просто те люди, которые отвечают за подобное... Те люди, которые принимают это решение... Подумав, они пришли к выводу, что горилл лучше не впускать».
Женитесь, ради Бога! Влюбляйтесь, женитесь, а потом — разводитесь. И грамотно воспитайте детей в двух спокойных, счастливых семьях. Что может быть лучше? Или лучше расти в семье, полной ворчливых уе*ков? Эта хрень передаётся из поколения в поколение. Знаете, эта такая неразрывная цепь неудачных браков...
— Думаю, этот коврик подойдёт в комнату Нелсона, но... Я не уверена насчёт цвета... Помощи будет намного больше, если ты поучаствуешь. — Как мне участвовать? — Знаешь, меня бесит, что мне надо говорить тебе, как быть полезным. Это сложнее, чем делать всё одной и... Это оскорбительно, правда. — Делорес, если тебе что-то надо, просто попроси, не заставляй читать твои мысли. — О, спасибо! Спасибо, что ответил на мою просьбу о помощи издёвкой. — Не издеваюсь я над тобой! Да в чём проблема? <...> Если хочешь моё мнение насчёт коврика, я скажу: — нормальный. — Он «нормальный», это всё? Это твоё мнение? Всё, что можешь предложить? — Это коврик! Он нормальный. Вот уровень страсти, который даёт коврик. Это коврик, он не решает всех моих проблем, но он меня и не злит. Это коврик, он не воняет, он плоский, синий, кладётся на пол. Он не покрыт СПИДом, и не телепортирует тебя куда-то. Он... Кончать он меня не заставляет, но сойдёт!
— Вам всегда не по себе в обществе молодёжи? — Да... Не знаю почему. — Зато я, кажется, знаю. Потому что за нами будущее, а вам там места нет. Потому что мы впереди вас и, естественно, вам от этого нехорошо. В глубине души вы понимаете, что больше никому не нужны. — Да, это похоже на правду. — Но это не повод унывать. У вас есть дети? — Да, две дочки. — Вы же хотите, чтобы ваши дети жили лучше вас? В этом вся соль. — Конечно! — И это нормально. Если вы хороший отец — ваши дети выросли лучше и умнее вас, вы на их фоне кажетесь глупее. — Да, пожалуй... — Если вы смотритесь идиотом на фоне молодых — всё идёт по плану!
С тех пор, что я с ним, у меня такое чувство, будто я могу в любой момент потерять его. Будто он может закрыться в любую секунду. С ним нет ничего точного, нет никакой стабильности. И думаю, мне это нравится. Благодаря этому, каждый наш разговор для меня на вес золота. Каждый проведённый вместе момент бесценен.