Луи

Париж значил для меня не то, что значит сегодня. Но даже сейчас, вспоминая о нем, я переживаю нечто вроде счастья, хотя теперь-то я твердо знаю, что счастье — это не для меня. Я не заслуживаю его, да и не стремлюсь к нему.

А потом я подумала — у меня ничего нет. Ни имущества, ни привязанностей, даже ненависти к кому-нибудь — и то нет...

– Ты настоящий дьявол, Лестат! Вот кто ты на самом деле! Ты – сам дьявол! – Да, знаю, – ответил я, наслаждаясь тем, что гнев наполняет его жизнью. – Я люблю, когда ты так говоришь, Луи. Мне просто необходимо, чтобы ты так говорил. Наверное, никто на всём свете не сумеет сказать это так, как ты. Ну же, повтори. Я – настоящий дьявол. Расскажи мне, какой я плохой. От таких слов мне становится так хорошо!

Иногда просто опускаешься на дно ужаса, задираешь лапки – а все равно никак не сдохнешь.

— Неужели вы думаете, что мы позволим этому ржавому гвоздю остановить колесо прогресса? — Неужели вы думаете, что все колеса вашего прогресса сделали хоть что-то, кроме того, конечно, что давили бедняков? Нет, я не имею чести быть одним из граждан вашего государства; одним из тех счастливых, радостных, сытых, благополучных граждан, которых вы морите голодом. Но я и не подданный другого государства, и у вас будут особые трудности, если вы хотите выслать меня на родину.

— Быть вместе можно по-разному. Не все пути ведут к краху. — К краху? — Да, к краху! Друзья, секс, любовь, брак, развод, крах. Ясно? А есть и другой путь — друзья, секс, любовь, итальянская еда, жить раздельно, спать с другими... Друзья не обязаны делать выбор, не должны выбирать вечно жить вместе. — Ты что, трахаешься с кем-то ещё? — ... Вот что он слышит!... Луи! Сколько женатых пар, которых ты знаешь, отвратительно развелись? — Большинство... — Так, ну а сколько этих пар, не женись они тогда, остались бы парами или хотя бы друзьями? — Вот теперь мне жутко! — Почему!? — Потому что ты найдёшь другого и я тебя потеряю! — Дурень, я — не твоя! Мы просто ближе, чем были раньше! Я — не твоя, а ты — не мой! <...> — А дальше что? — Я не знаю. Но знаю, что если мы с тобой сойдёмся — никто никого любить не будет! Сто пудов!

— Нельзя! — И почему же? — Потому что! — Луи, посмотри мне в глаза и назови хоть одну достойную причину... — Нет! — Вот видишь, их нет! — Нет! Я не буду тебе подыгрывать! — О чём ты? — Я... Пошёл ты, дружок! У меня есть причины жить и я много трудился, чтобы их осознать! Просто так я их тебе не отдам! Если они тебе нужны — попей воды и ложись спать, а утром проснись и попытай счастья, как все остальные! — Жестокость из милосердия! Я понял. — Да никакого милосердия! Только жестокость! Без пофигизма, Эдди! Хочешь умереть, потому что у тебя плохая жизнь? Не твоя жизнь — это жизнь вообще! Жизнь больше тебя, если ты можешь это представить! Ты не владеешь ей! Ты принимаешь в ней участие и наблюдаешь за ней!

— Так значит, вы решили испытать счастья, несмотря на то, что потом вам будет грустно? <...> И теперь вы в печали <...> Ну и в чём проблема? — Мне слишком грустно... Слушайте, мне нравилось это чувство влюблённости, очень. Но она уехала и я скучаю, и мне хреново. Я не думал, что будет так хреново. Зачем вообще радоваться, если всё в итоге заканчивается этим? Это того не стоило... — Страдальцы недостойны страдания... Знаете, я не помню, как вас зовут, но вы — образцовый идиот! По-вашему, общаться, целоваться, веселиться вместе — всё ради этого? Это любовь? <...> Вот любовь — тоска по ней. Когда её нет... Хочется умереть... Вы такой счастливый. Вы ходячая поэма. А вы, небось, мечтали о сказке, о каком-то Диснейленде... Вам этого хочется? Как вы не понимаете? Вот ваш приз! Вот, что вы всё время искали! И вот он наконец у вас в руках — прекрасный самородок любви. Сладкая любовная грусть, а вы хотите его выбросить... Вы ничегошеньки не поняли. — Я думал, это самое худшее... — Нет! Самое худшее — если вы её забудете. Когда вам станет наплевать, когда станет на всё наплевать, от этого никуда не деться. Так что радуйтесь, что сердце ещё бьётся, ради Бога! <...> Счастливый сукин сын, последний раз мне сердце разбила Мэрилин, когда мне было тридцать пять. Я бы всё отдал, чтобы снова это испытать...

Это правда. Всё, что делает тебя счастливым, в какой-то момент заканчивается, и ничто хорошее ни заканчивается хорошо.

Вокруг меня только черная пустота, и нет мне утешения.

Серьёзно, этот парень должен доставляться с инструкцией по применению.

Мозги мозгами, а совести — как у последней твари!

Знаю. Люди — идиоты, Лиам. Мир вообще идиотское место.

— Не бойся, я буду смотреть на тебя исключительно глазами художника. — Ага, и лапать руками скульптора.

Я сидела между парнем, который из-за меня человека в кровавое месиво превратил, и парнем, который о смерти моей мечтал, и лениво думала — интересно, а может, однажды кто-то из них меня убьет?

— Симпатично... Обожаю старые итальянские кафе. — Если пойти в туалет, за бачком найдёшь ствол.