Луис Уилсон

Как-то я снял пулемётчика в гнезде. Видел как у него взорвалась голова, и я подумал: «отличный выстрел». Я ненавидел врага потому, что иначе нельзя. Но я также и уважал его. Они меня не преследуют. Один из наших «Апачи» ударил по своим. Дружественный огонь. такого не должно было быть. Но это война, дерьмо случается. Только вот я видел как пресс-офицер сказал прессе, что это была вражеская засада. Я тогда подумал, что он обесчестил тех ребят как солдат. Они хорошо делали свою работу. Они не попадали в засаду как кретины. Это была ложь. Во сне я вижу того парня. И он лжёт уже обо мне. Это меня он выставляет ублюдком. И для него это ничего не стоит. Что делать если не доверяешь даже своим?

— Я не знаю могу ли я тебе доверять. — Доверие? Здесь оно не имеет значения, верно? Порой, доверяешь кому-то, а он тебя подводит. Кёртис рассказывал как он лишился ноги? — Нет. — Там была... была бомба. Взорвалась на рынке. Серьёзная бомба. Это был ад. Женщины, дети. Оторванные конечности повсюду. Люди кричали. Вокруг царило безумие. Люди пытались прийти в себя, у всех дикие глаза. Но не... не у Кёртиса. Он был спокоен как камень. Он стоял в самом центре и делал своё дело. Он склонился над ребёнком, пытался спасти ему жизнь. Он был лучшим медиком, которого я знаю. Моей задачей была охрана периметра. Я увидел женщину, идущую на нас. Она была на седьмом-восьмом месяце беременности. — Нет, всё было не так. — Нет, так. Так. Я видел её. Моей задачей было не подпустить её. Но дело в том, Луис, что когда я взглянул на неё, я увидел жену, беременную моим ребенком. Я должен был снять её, но замешкался. Я не смог нажать на крючок. И когда она взорвала себя, она убила мальчишку, которого латал Кёртис. Взрыв оторвал Кёртису ногу. Я оттащил его оттуда. Он сказал, что я спас ему жизнь, но на самом деле я её разрушил.