Люк Кейдж

— Ты умеешь драться. — А ты — держать удар.

Сколько бы ты не бил по воде, она восстановиться словно и не было.

Сделал выбор — мирись с последствиями.

Мнение — как и задница, есть у всех.

Он говорил что-то о позе журавля и внутреннем аниме.

— Сколько можно есть? — Нужно много энергии, чтобы призвать ци.

— Рад, что мы нашли друг друга. — Обниматься не будем.

Даже отступив назад, можно двигаться вперед. Всегда.

Геройство делает тебя мишенью.

— Нам нужно назваться. — Ну уж нет. — Может быть, «четыре всадника мира»? — Нет. — О, придумал! «Четыре всадника, побеждающих апокалипсис»! — Нет. — А чё так? — Ну, начнём с того, что нас пятеро. — О. — Ты забыл себя посчитать? — Есть такое дело.

— Люди зовут меня Фогги. — И ты им позволяешь?

— Ярость Берсерка... Впадал в неё, и не раз, и не два. — Со мной тоже было однажды, в Гарлеме. — Да, столкнулся как-то с группой ниндзя. — У меня был чертовски плохой день с Гитлером. — Человек-паук? — О... Ну, возможно, был разочек. Начались все эти распродажи в чёрную пятницу. Всё было как в тумане; следующее, что помню — как стою с новой микроволновкой в руках.

— Добрые намерения всё равно зачтутся. — Их слишком мало, чтобы перечеркнуть плохие поступки. — В жизни есть место и тому, и другому, но что-то всегда одерживает верх.