Люсьен Карр

— Ну, что ты думаешь, это блестяще, не правда ли? — Здесь не хватает нескольких точек и запятых. — Это лучше, чем все, что ты когда-либо написал. — Я использую точки и запятые.

— Ты ее знаешь? — Нет, и славу Богу! На вкус импортное, утонченность и отечественные сигареты.

— Ты писатель? — Нет, не писатель... — Тогда ты пока никто.

— Ты не понимаешь. Все сложно. — Отлично. Люблю сложности.

Я умею только хорошо начинать...

Увековечено на снимках. Лишь бы оставить хоть какой-нибудь след. Хоть что-то, потому что иначе умирать страшно.

— Есть то, что, однажды полюбив, ты продолжаешь любить вечно. И, если ты пытаешься их отпустить, они просто, сделав круг, возвращаются обратно к тебе. Они становятся твоей частью. — Или разрушают тебя...

— А как у тебя с Йейтс? Читал «Видение»? Он говорит, что жизнь — это круг, что мы вертимся на этом колесе жизни и смерти. Этому кругу нет конца, пока кто-нибудь его не разорвёт. Вот ты пришёл и переломил обычный ход вещей. Бум! И мир стал... — Шире.

Первая мысль — лучшая мысль.

Люблю дебюты. Я хочу, чтобы вся моя жизнь состояла из них. Жизнь интересна только в её разнообразии.

— Выдающиеся люди продвигают общество вперед. Нарушать правила — это наше обязательство. — Правда? — Так мы делаем мир шире. — Ты выдающийся человек. — Ну спасибо.

— Он преступник? — Он хотел бы им быть.

Впервые всё лучшее. Хочу, чтобы вся моя жизнь состоялась с первых разов. Жизнь интересна, только если она широка.

Метр, и рифма, и профессора, они все — привратники тюрьмы. Так давайте выпустим преступников на свободу!

— Так как вышло, что ты не на вечеринке? — Только людям, совсем не умеющим веселиться, нужно место, специально отведённое для веселья.