Люси Певенси

— Он ведь наш брат. — Я это знаю, милая. Тем страшнее выглядит его предательство.

Всё, что у нас есть — это вера.

Да, она была уверена, что упустила нечто важное: словно она заговорила с деревьями на мгновение раньше — или позже, — чем следовало, или произнесла все нужные слова кроме одного, самого важного, или употребила одно-единственное неверное слово.

— Сью, мне пришла ужасная мысль... — Какая? — Что если однажды люди тоже одичают, как здешние звери? С лица вроде человек, а внутри... Ужасно, правда?

— Что же ты наделала? — Я не знаю, что-то ужасное. — Но ты сама это выбрала. — Нет, я не выбирала этого, я хотела быть красивой как Сьюзен, вот и всё. — Ты стёрла из жизни себя, а это огромный мир. Как бы они узнали про Нарнию без тебя, Люси. Это ты её открыла, помнишь? — Мне так стыдно. — Ты позавидовала, не делай так больше.

— Не помню этой дороги. — Девчонки не могут карту в голове держать. — Это потому что у нас головы не пустые.

— Может, вырасту и тогда пойму? — Я старше и совсем не хочу понимать.

— Это сова, — добавил Питер. — ... Тут, верно, и орлы водятся. И олени! А уж ястребы точно. — И барсуки! — сказала Люси. — И лисицы! — сказал Эдмунд. — И кролики! — сказала Сьюзен.

— Когда я вырасту, я хочу быть как ты. — Когда вырастешь, ты должна быть как ты.

— Аслан, — пролепетала Люси, — ты вырос... — Ты стала старше, дитя мое, вот и я вырос, — отвечал Лев. — Но ты не постарел? — Нет. Но чем старше ты становишься, тем больше я делаюсь.