Майкл Пардю

— Да врежь же ты ему! — Что!? — Я же пианист, черт побери, я же мог сломать себе пальцы!

— Но, как же кабаре, твоя игра и мой голос — мы лучшие в Лондоне. — Так значит, станем лучшими в Нью-Йорке.

— Топорик для льда? — Он в ящике где-то, а лед в морозилке. — Я ищу топорик для убийства, зачем мне лед?

Я схожу по тебе с ума, ты об этом прекрасно знаешь, но у каждого есть определенная грань — я достиг своей. Больше никаких игр, больше никакой лжи, никакого Фила, Ника, либо я и только я, либо все кончено. И я никогда тебя больше не увижу.

— А что вы об этом думаете? Отдельный кораблик, плывущий по Темзе, сладкая поздняя клубника, шампанское «Дом Периньон», все! — Клубника!? И вы не пришли?

— Пожалуйста, Делисия, я пытаюсь извиниться. Я думаю, вы слышали, что я на самом деле никакой не секретарь. Я боюсь, что я немного притворялась. — Мисс Петтигрю, если вы так умеете притворяться, то вы очень в этом хороши. — Гвиневра, Сара Грабб не будет никого осуждать за притворство.