Максим Подберезовиков

— Простите, а вы не псих? — Нет. У меня и справка есть.

— Мне принесли такой смешной парик... — А зачем вам парик? У вас вся жизнь прошла в гриме.

— Минуточку, я сейчас сверюсь с картотекой. — Картотека у него. Бюрократ несчастный!

Спектакля – не будет!

Он, конечно, виноват, но он... не виноват...

— Я всегда говорил, что это талантливый преступник. Может быть даже, он талантливей меня. — Этого не может быть! — Нет, в жизни это бывает.

— Я узнал вас. — А это не я! — Это ж вы говорили: «А судьи кто?» — Я про судей ничего такого не говорил...

— У кого нога? — Эта нога того, у кого надо нога!

— Защищайтесь, сударь! — Я к вашим услугам. — Я имею честь напасть на вас! Где вы пропадали? — Какого чёрта? Я был в командировке! — А как здоровье племянника? — Какого племянника? — Любимого! А волчий капкан? А больная нога? А сигареты «Друг»? — Слушайте, прекратите отсебятину! Во времена Шекспира не было сигарет «Друг», не было! И потом, почему вы перешли на прозу?

Трудно поймать человека, который ведет двойную жизнь.

Он предал самое дорогое — дружбу! И нет пощады такому человеку.

— Странные вопросы вы задаёте, товарищ следователь! — Да... Я странен, а не странен кто ж?..

— Кто свидетель? — Я! А что случилось? Что?

Никакое хорошее дело не может сопровождаться ложью и обманом!

Артист!... Хороший артист... Я всегда говорил: настоящий жулик – как правило, хороший артист.