Марцел

— Я... Я очень волнуюсь... Оставить детей одних на целый день [перебирает в руках свой платок]. — Не волнуйся, надо доверять детям. — А вдруг что-нибудь случится... [прикусывает платок] — Прошу внимания! Оставить детей одних в городе очень важно с точки зрения воспитания самостоятельности.

— Папа, а почему мама Джони не отпускает его ни на шаг от себя? — Потому что она его очень любит. — А мне кажется, что Джони совсем безвольный... — Патти, ты куда-нибудь ушла бы из дома без разрешения мамы? — Я... Нет... — Джоуи тоже слушает свою маму. — Но ведь всё это зависит от обстоятельств. — Я знаю, за это я тебя и люблю, Патти. — Пап, стой. Я пойду к Джони. Я уговорю его сходить за лекарственной травой.

— Папа! — Как ты здесь оказалась? Я же велел тебе оставаться дома. — Вот... — Я спросил, как ты здесь оказалась. — Я хотела сама вернуть тебе письма. — Сама? — Это я виновата, что он [Гретель] их украл. Если бы я отдала ему конфету, ничего бы этого не случилось. Поэтому я решила, что должна... — Пэтти... Понимаю, но... Всё же, ты не должна ходить одна в опасные места. — Прости. — Ты, наверное, боялась...

— Папа, а почтмейстер важный начальник? — Важна не должность, которую ты занимаешь. Важно другое — ответственно относиться к работе...

— ... Дочь мэра... — Из-за этого было очень много шума. Мэр страшно разозлился, когда узнал, что они женятся. — Я думаю, он жалеет, что пять лет не общался с дочерью. — Да, для него она самое дорогое сокровище на Земле. — ... Что случилось Патти? Что с тобой? Патти? [замечает то, что его дочь плачет] — Прожить пять лет в разлуке... Это же просто ужасно!.. — Боже мой!

— Интересно, сбудется ли моё желание? — Не знаю, но я счастлив уже от того, что ты думала обо мне. А мама нас ждёт с кучей, только что испечённых, кукурузных лепёшек. — ... Это же Гретель просил кукурузных лепёшек... — Тогда, в благодарность за его помощь мы должны отнести ему их. — Да. Бог исполнил все наши желания! — Да! Патти, Он прислушался к нашим молитвам!

— Здравствуйте, как только моя дочь узнала, что в свёртке ткань для платья, она его уже из рук не выпускала. — Естественно. — Все девочки одинаковые, верно?