Марк Каллен (Mark Callan)

Мне не нравится, как ты жил или что ты делал, а ты не любишь то же самое во мне. Можем обмениваться упрёками ещё лет десять. И будем.

Марк [о своём отце]: ...и это с ним я вырос. Эми: Он испуган, просто сорвался. Марк: Это он настоящий. Теперь ты видела.

— Вы были бы хорошим психологом. — У меня слишком много проблем. — Как я и сказала.

Люк: Это он [Марк] тебе сказал. Сэм: Не сказал, а прокричал. <...> Марк: Не кричал, а добавил громкости.

— Твой отец — тот ещё фрукт. Откуда у него такой пай-мальчик сын, как ты? — Годы плохого воспитания и пренебрежения.

...и правда всё та же: Вик навсегда останется Виком. Я не жду, что он будет отцом. Я всю жизнь ждал, что он изменится, но не вышло.

Мой отец говорил: «Чем больше вещи меняются, тем больше остаются прежними».

И психологам, и прокурорам всегда важно знать, какая причина стоит за содеянным.

Я могу дать вам совет? Когда кто-то отдаёт все силы, чтобы показать, как вы важны... стоит дать человеку шанс.

Марк: Мы с отцом... мы не... В общем, у него появились проблемы, а я помог их решить, потому что... ну... А сейчас у нас снова всё по-старому, просто я думал, что всё будет по-другому. Так... странно. Мы много лет не проводили вместе столько времени. Берни: Не странно. Это жизнь. Терять время — худшее, что мы можем сделать. Похоже, вы потеряли много времени. Отпустите. Вам будет лучше без этой боли.

— Вы всегда так подозрительны? — Я прокурор. — Почему эта профессия? — Думаю, я был рождён для неё.

Вик: Есть новости? Марк: Я не буду о деле. Уже говорил, почему. Вик: Это не мой пистолет. Марк: Пап. Хватит. Вик: И я не брал... Марк: Я уйду, и ты поговоришь с адвокатом. Я ей доверяю, и ты доверяй. Разговаривай с ней, это я и пришёл сказать. А ещё это: ты лжёшь себе. Всегда лгал. Берёшь истории и убеждаешь себя в их правдивости. Переписываешь под себя. Остановись. Расскажи правду. Вик: Вот, зачем ты пришёл. Позлорадствовать. Думаешь, я виновен? Ну конечно, надеешься, что это был я, всегда этого хотел! Смотришь свысока, чтобы чувствовать себя лучше. Ты жалкий, подлый кусок!... Ты никогда не был рядом со мной. Тебе нравится, нравится, что я здесь [в тюрьме], твоя мечта исполнилась! И ты сам знаешь правду: ты слабый, всегда был слабым. Прятался за свою мать, за свою «важную» работу... Марк: Ага, а у тебя здесь миленько. Сам всё украсил? Вик: Боже, помоги. Как бы я тебе вмазал, чтоб ты не встал! Слушайте, заберите лучше его, его прогоняйте!