Мэгги Грин

Ты выживешь. Мы обе выживем. Поэтому нам тяжело.

Когда так долго убегаешь от ходячих, забываешь, на что способны… всегда были способны люди.

Прощение даёт большую силу, чем злость.

Ты был в беде, ты был в ловушке. Гленн не знал тебя, но помог. Рискнул собой ради тебя. С этого все и началось. Из Атланты до фермы моего отца, до тюрьмы, до этого места. До этого момента. Мы уже не чужие. Мы — семья. Потому что в тот день давным давно Гленн решил помочь тебе. И это решение изменило все. Оно пошло от вас двоих и разрослось до всех нас. Жертвовать ради других, страдать и подниматься, горевать, отдавать, любить жить, бороться друг за друга. Гленн принял решение, Рик. Я просто пошла по его пути.

Можешь спокойно верить в Бога, но дело в том, что ты сам должен что-то делать, несмотря ни на что.

— Много ж у тебя ума, чтоб залететь сейчас. — Чтоб залететь ума не надо. Женщины умирали при родах и всегда были готовы к концу света. Зачем сдаваться, пережив его? — А ты надеешься его пережить? А вообще… это круто. Дети – смысл жизни, в них – наше будущее… которое сожрут мертвецы. Смысл жизни – идти вперед. — Нет. Ходят – мертвецы, а мне дано выбирать.

— Я не хочу бояться быть живой. — Мы живём благодаря страху. — Нет. Благодаря ему мы только дышим.

— Прости меня — Ты не виноват. — Виноват. — Нет, не виноват. Ты — то хорошее, что есть в этом мире. Так считал Гленн. Он-то знал, потому что сам был хорошим. Я тоже хотела убить того парня. Вздёрнуть их всех и смотреть, как они умирают. Мы должны победить. Помоги мне победить.

— Вот, угощайся. — Хочешь купить моё молчание фруктами? — Конечно, нет. Есть ещё вяленое мясо.

— Это невероятно. — Как и просить этих ребят отложить спасение мира, пока ты ищешь свою жену? — Я настойчивый парень.

— Именно страх и сохраняет нам жизнь. — Нет. Так мы только продолжаем дышать.

— Я не собираюсь сегодня умирать. — Я тоже. Проблема в том, что одна из нас ошибается.