Мэйджор Лиливайт

— Мы говорили в 09:00. — Ровно девять. — Ты вовремя, если пришел раньше. Если пришел вовремя — ты опоздал. — Просто, для ясности, пока не найдете новые не солдатские мозги, вы будете такими? — Зависит от мозгов. — Например, если есть обученного гида — останемся такими же. — Нам пора, может, найдем и шлепнем кого-нибудь нормального.

— Просто... вряд ли сейчас самое подходящее время становиться девочкой-подростком. Я почти нашел Натали и начал тренироваться с наемниками. — И что, боишься зададут математику? Соберись, Лиливайт.

— Вижу, ты изучал советы по стилю — блестки в бороде. Какая-то модная фишка? — Случайно вышло. — «Мой маленький пони» проскакал? — Оказалось, что косметику удивительно трудно смыть. — Знакомо. Думаю, теперь, я буду обращаться к твоей бороде не иначе как «принцесса Искорка». — Зачем тебе говорить с моей бородой? — Принцессе Искорке не мешают крошки? Принцесса Искорка не хочет побриться?

— Я слышал, планируется голый забег — в честь Холли. — Да ладно? В телефонах же есть камеры, никто, что ли не метит в политики?

— Я ошибался, думая, что в туалете продают наркотики. Там явно чем-то торгуют, но не тем, что нам нужно. Как твои успехи? — При таком освещении все похожи на наркоторговцев. Должен признаться, я разочарован. Думал, ты лучше справишься. — Потому что у меня такой вид, что дилеры сами подходят? — Ты купил гранату в машине на улице и не можешь найти наркотики в ночном клубе?

Прошлое не определяет наше настоящее. Куда важнее то, кем мы хотим стать.

— Что это за сучка была у тебя в душе? Или ты перешел на шампунь «Грешная дева», «С таким блеском он тебя заметит!»? — А, это шампунь Рави — понюхай. — Пахнет Рави.

— Ты очень красивая. В том, что я все забуду, хорошо одно. — Что? — Ты снова вскружишь мне голову.

— Чем этот Уоттс промышляет? — У него бриллиантовый бизнес. — Ааа, закоренелый негодяй. Отлично.

— Когда я исцелюсь, приму лекарство и все, что я знал — испарится из моей памяти. — Может, на тебя лекарство подействует иначе, может, ты... — Лив, перестань. Сделай для меня кое-что. — Говори. — Когда я стану человеком, напоминай мне, что мы друг для друга значили... <...> Расскажи мне, как мы впервые поцеловались. Не хочу потерять это воспоминание.

— Я искал испорченный наркотик — он нужен, чтобы найти лекарство. — И где он, по-вашему? — В желудке мертвого наркоторговца с искусственной ногой. — Хорошая новость в том, что мы сузили локацию его безымянной могилы до поля в сто акров. — Ты должен пересмотреть свое понимание хороших новостей.

— А ты никогда ничего не употреблял? — Ты же знаешь, мой наркотик — обнимашки.

— Пейтон оставила сообщение, что хочет поговорить. — Хочет поговорить!? Что это вообще значит!? — Мне кажется, это значит, что она хочет... поговорить.

— Привет, чем занимаешься? — Да так, спасаю мир.

— Ты цел, друг? — Да, только ножом зацепило. Тридцать пять раз.

— Прыжок, удар. Прыжок, удар. Серьезно, в чем смысл? — Ты чего? Смысл в том, чтобы, используя призрачные способности, отомстить силам Саурона. — В широком смысле. В мире без цели и справедливости. В мире, где Пейтон перед тобой и Лив, и на моих глазах защищала Блейна, который не хотел принимать сыворотку.