Мэйв Уайли

— Отис рассказал мне о твоём курсе. Он престижный. Когда ты возвращаешься? — Я остаюсь. Я сегодня пошла записываться в Кавендиш, но теперь не уверена, что мне надо в колледж. — Важное решение. — Может, просто найду постоянную работу. — Разумно. А чем ты хочешь заниматься? — Я хотела стать писателем. Но в писатели очень сложно пробиться, и учитель сказал, что это не для меня. А раз так, я решила не тратить время впустую. К чему все старания? Сама не знаю, почему плачу. Стала такой плаксой. — Можешь поплакать. Это не помешает. — Чувствую себя полной дурой. Я убедила себя, что у меня талант, что мне там самое место. А я дура набитая. — Я тебя совсем не знаю, Мэйв, но мне кажется, что с раннего детства ты себя сама воспитываешь. И насколько я могу судить, у тебя отлично получается. Если нас с детства не окружали тепло и любовь, то, повзрослев, мы страдаем от низкой самооценки. Тебе пришлось нелегко, и подобная критика может принести боль. Но я тебе вот что скажу: nебе удалось попасть на этот курс. И наравне со всеми ты достойна того, чтобы идти по избранному пути. И тебе сейчас нужен человек, родитель, который скажет тебе собраться и уверенно идти вперед. Продолжать верить в себя. И не позволять какому-то учителю распоряжаться твоим будущим.

— Отис, ты когда-нибудь делал что-нибудь неправильное? — Да. — Например? — Не знаю... Иногда я не делаю бэкап жесткого диска, когда уставший.

— Ты пойдешь на бал? — Американская традиция, цель которой расизм и нереалистичнные выражения романтической любви? Нет.