Мелани Маркус

— Мы стараемся, чтобы родители Линдси чувствовали себя как дома. — Вам надо было гробы напрокат взять.

— По-моему, она в меня влюбилась... — Это потому, что большинству женщин не так легко отделить друг от друга любовь и секс, как мужчинам. — Да, вот что мне всегда не нравилось в мужчинах! — ...особенно когда у тебя это в первый раз, то есть когда ты позволяешь кому-то проникнуть в твоё тело... тебе ещё никогда не приходилось чувствовать такую близость с кем-либо, и ты поневоле влюбляешься в этого человека, потому что он подарил тебе те ощущения, которых тебе прежде не доводилось испытывать.

— Ты слишком многого ждешь от меня. Тебе нужно все мое время, вся моя привязанность. Если ты не получаешь этого, ты считаешь, что у нас проблемы. Ты злишься, что я провожу с ребенком больше времени, чем ты. Ты винишь меня в том, что Брайан не отдал тебе родительских прав. Полагаю, я виновата даже в том, что могу родить ребенка, а ты нет! — Эй, это не честно! — Мне кажется, что я пол жизни провожу, извиняясь перед тобой и стараясь убедить в том, что я люблю тебя, но тебе всегда недостаточно! Я начинаю думать: а будет ли когда-нибудь достаточно?!

Когда я училась в иудейской школе, Рави Протеш всегда говорил: «Если вы когда-нибудь забудете, что вы евреи, то не евреи напомнят вам».

— Ну как вам? — Ну-у, ты молодец. — Классная рубашка. — Ты знаешь, ты великолепен. — Жутко смотреть. — Да, ну хоть кто-то честен... Мудак.

Дебби: Господи Иисусе, кем, чёрт побери, вы нарядились? Мелани: Я — мать-настоятельница. Линдси: А я Фридрих. Вик: Я могу только мечтать о тех извращениях, которые творятся в вашем доме.