Мериадок Брендибак (Мерри)

Мы всегда не вмещаемся в старые списки и в старые истории, хотя и существуем уже довольно давно. Мы — хоббиты.

— О, нам туда. — Он вспомнил! — Нет, но воздух там не такой затхлый. Если сомневаешься в чём-то, Мериадок, всегда полагайся на нюх.

Чего он так разозлился? Взяли-то пару морковок и немного капусты! И те три мешка картошки, которые мы взяли на прошлой неделе, и грибы, которые мы стащили неделю назад. Знаешь, Пиппин, он горячится по пустякам!

— Оно говорит. Дерево говорит. — Дерево?! Я не дерево. Я энт. — Страж леса! Пастырь деревьев! — Не говори с ним, Мерри, потом не отвяжемся. — Древень называют меня. — И на чьей ты стороне? — На стороне? Я ни на чьей стороне... потому что на моей стороне нет никого, маленький Орк. Никому больше нет дела до леса.

— Многие из этих деревьев были моими друзьями, я знал их ещё семенами и желудями. — Я сожалею, Древень. — Все они были живыми. Саруман!... Кому как не волшебнику знать это? За такое предательство не сыщется проклятье ни на эльфийском, ни на энтском, ни на людском языке.

Фродо: — Куда ты ведёшь нас? Арагорн: — В чащу. Мерри: — Откуда нам знать, что этот Странник — друг Гэндальфа? Фродо: — Думаю у вражеского слуги была бы ласка на показ, а иное — про запас. Мерри: — Да уж, вид у него неласковый. Фродо: — У нас нет выбора. Надо довериться. Сэмуайз Гэмджи: — Но куда он ведёт нас? Арагорн: — В Ривенделл, мистер Гэмджи. В дом Элронда. Сэмуайз Гэмджи: — Ты слышал! Ривенделл! Мы увидим эльфов!

— Подумаешь, ты же с нами, — сказал Мерри. — В два счета разберемся. — Пока что я с вами, да, — подтвердил Гэндальф, — но ненадолго. В Хоббитанию я с вами не поеду. Разбирайтесь сами: вроде бы уж должны были привыкнуть. А вам что, до сих пор не понятно? Повторяю: мои времена кончились и не мое теперь дело — наводить порядок или помогать тем, кто его наводит. Кстати же, дорогие мои друзья, никак помощь вам не нужна, сами справитесь. Вы не только подросли, но и очень выросли. Вы стали солью земли, и я больше ни за кого из вас не опасаюсь.

Я знаю, что слишком поздно отступать. Знаю, что надежды осталось мало. Если бы я был рыцарем Рохана, способным на великие дела! Но я не такой. Я всего лишь хоббит. Я знаю, что не смогу спасти Средиземье. Я просто хочу помочь своим друзьям. Фродо. Сэму. Пиппину. Больше всего на свете я хотел бы снова увидеть их.

— Вот мы и остались вчетвером, как когда-то. Мне кажется, мы спали и видели сон, и только теперь просыпаемся. — А мне кажется, что мы, наоборот, опять засыпаем...

Огонь Изенграда будет распространяться дальше и дальше. Всё, что было хорошего и зелёного в этом мире, будет уничтожено. Не будет Шира, Пиппин.