Мод Уоттс

— Из-за вас могут пострадать невинные. Кто дал вам право подвергать опасности этих женщин? — А вам кто дал право стоять молча во время митинга и смотреть, как бьют беззащитных женщин? Они были виновны? — Я исполняю закон. — Мне наплевать, это несправедливый закон. — Это оправдание, ничего больше! — Мы бьем окна, мы поджигаем, потому что война — это единственный язык, который понимают мужчины. Потому что вы били нас и предавали так, что не осталось ничего. — А мне не осталось ничего, кроме как остановить вас. — И что же вы сделаете? Всех нас посадите? Мы в каждом доме, мы боремся за права всех! — Вы можете умереть раньше, чем все закончится. — Но мы победим.

Уважаемый мистер Стид, я подумала над вашим предложением и вынуждена сказать «нет». Как выяснилось, я действительно суфражистка. Вы говорили, таких, как я, никто не слушает. Что ж, я больше не могу с этим мириться. Всю свою жизнь я была почтительна и делала то, что требовали от меня мужчины. Теперь я стала умнее. Я стою не больше, не меньше, чем вы. Миссис Панкхёрст говорила: «Если мужчинам можно бороться за свою свободу, то и женщины должны бороться за свою». Если закон утверждает, что я не могу видеть своего сына, я буду бороться, чтобы его изменить. Мы оба с вами — пешки в этой игре. И вы, и я боремся за свои убеждения. Свои убеждения я не предам, а вы бы свои предали? Если вы полагали, что я смогу, вы ошибались на мой счет. Искренне Ваша, Мод Уоттс.

Женщина-странница идет вперед в поисках земли-свободы. «Как мне туда попасть?» Доводы, ответы... «Есть только Один Путь. Один единственный — по берегам труда, через воды страданий. Другого Пути нет». Женщина, бросившая ради этого все, чем жила прежде, в бессилии кричит: «Ради чего я дошла до земель, прежде никем не исхоженных. Я одна. Я совсем одна». <...> И Разум спросил её: «Тишина, что ты слышишь?» И она ответила: «Я слышу звук шагов, десятки ног, десятки тысяч, миллионы — и все они звучат одинаково». «Это шаги тех, кто последует за тобой, веди их...»