Молния Маккуин

Ты всем вёдрам ведро!

Я — скорость. Один победитель, сорок два лузера.

— Это не асфальт, сынок, это грунт! — Не слепой, чего надо?! Злорадствуешь? — Забудь про тормоза, газом работать надо! Выжал на полную и дорабатываешь. Чуть пережмешь и в кювете вверх колесами! — Ты и судья, и доктор, и гоночный эксперт. — Я скажу проще: если как следует дать влево, выйдет поворот вправо.

— Бросаешь спорт? С чего вдруг? — Помню, спросил однажды у тренера: «В какой момент надо оканчивать?». Знаешь, что он сказал – новички подскажут.

Молния Маквин: Да как же вы при таком уровне вы покончили со спортом? Док Хадсон: Я покончил?! Молния Маквин: Точно, авария в 54-м. Док Хадсон: Это со мной покончили, когда меня собрали по частям, я вернулся, и знаешь, что мне сказали? «Ты спёкся», и заменили перспективным юнцом. Я ещё многое мог, но доказать мне не дали.

— Франческо точно знает, что он — лучший, и не держит возле себя ржавые полуторки для поддержки! — И много ты на себя берёшь: на вид тонкий, как кусок фанеры! — Ф-фанеры?! Он назвал Франческо фанерой!! Ну погоди, Маккуино! — Ну погоди? А что, угнаться не можешь?

— Порхай как бабочка. — Жаль как пчела!

– Так, всё. Газую. Скорость, я – скорость. Один победитель, 42 лузера. Я таких ем на завтрак. Завтрак? Да, подкрепиться не помешало бы. Нет-нет-нет, сосредоточиться. Скорость. Быстрее быстрого, скорее скорого, я Молния. – Эй, Молния! Готов? – О да! Маккуин готов!

Хорошо быть мной!

Макаронина самодовольная!... Ризотто хвастливое!..

— Мэтр! Мне не хочется! — Ты не пожалеешь!... Трактора шугать — потеха!.. — Ага! Просто детский сад… — Так, слышишь: скажу «вперёд» — значит, вперёд! Не попадись Фрэнку! Вперёд! — Ой, а кто такой Фрэнк? Мэтр! Стой, Мэтр! — Ну, короче, подкрадываешься поближе, короче, и гудишь. Ой, что будет, умора! Во, глянь! [подъезжает к спящему трактору, гудит, тот переворачивается; Мэтр хохочет] Ну как? Трактора тупые! Где ещё на свете такая житуха!.. — Да-а, не жизнь, а мечта, Кило́метр!

— Ты же сам отдаешь Кубок Поршня, ты что? — Один мой хороший друг так сказал про кубок — бесполезная жестянка.

— Разговор с собой — признак сумасшествия. — Спасибо, учтем. — Что? Я вообще-то не с тобой говорю.

— Я столько раз видела по телевизору ваши манёвры на гонках. Умелые, лёгкие, воздушные. «Тише-тише, скромнее, Крус» — говорили мне все вокруг. «Не мечтай о том, что не по силам». Боялись, что набью вмятины. Но по нашим дорогам я ездила быстрее всех и верила, что когда-нибудь добьюсь своего. — А что помешало? — Я приехала на гонки и всё стало ясно. — Что? — Что мне там не место. Слишком уж все отличались от меня. Такие мощные и уверенные. Я на их фоне терялась. У них взревели двигатели, и, словно прозвучал мой приговор. Я не стартовала. Просто взяла и уехала. Не решилась. <...> — А можно спросить одну вещь? А что вы чувствовали когда впервые приехали на гонки? Откуда знали, что всё получится? — Да я просто не знал, что может не получиться. — Завидую. Вот бы мне так. Удачи, мистер Маккуин.

— Если ко мне подъедешь, я взорвусь!! — Да, Мэтр! Лучше уж взорвись, не держи внутри обиду! Знаю, что довёл тебя! Взорвёшься, и будешь прав!