Найлз («бойфренд Мисти»)

— Я слишком остро отреагировал, правда? — Как Рейган во время Гренады.

— Подумай об этом так. Все в этой пустоте, в месте, где была шоколадка, которая сейчас у меня в животе, это прошлое. — Угу. — И всё, что осталось — это будущее, запечатанное в шоколад. — Угу. — Мне не интересна эта пустота. Ну там, кто, что, и почему из твоего прошлого. Ты здесь, это самое важное. — Но если хочешь узнать кого-то получше, это важно. Важно. Нужно знать весь набор. — Я не согласен. Это... Следующий укус, вот что важно.

— Ладно. Что ты тут забыл? Не тяни, ты мою жену пугаешь. — Я не знаю. Давно не виделись. — Да что ты? Я попал в больницу после нашей последней встречи. Сёстры не давали мне спать. Боялись, что я впаду в кому. — Самое страшное — это смерть в реанимации. — Знаешь, я ужасно тебя ненавидел. Ведь я никогда не увижу как вырастут дети, не подведу крошку Лили к алтарю. Я совсем с головой не дружил, даже не понимал, что ты испытываешь каждый раз. Но тот визит в больницу, знаешь, он открыл мне глаза. Этот день тут всегда хороший. Вот так. Жена на пике женственности. Малыш Джой ухаживает за какашкой. Лили попозже днём нарисует наш семейный портрет в виде разных зверюшек. Я буду добрым медведем. Чего ещё желать, правильно? Тебе нужно найти свой покой. — Нет у меня тут покоя. — Каждый может его найти.

И хотя я притворялся, что это не так, я понял, что я полностью зависим, но я не против, потому что я теперь думаю, что жизнь нужно разделять, и для выживания мне нужна ты.

— Точка, точка, точка. — Многоточие. — Многоточие, спасибо.

— Ладно. Кажется, тебе пора. — А поужинать нельзя? — Нет, старик. Слушай, я... думаю, нам с тобой лучше больше не встречаться. Ты не при чём, это я. — Может убьешь меня? Напоследок. Не охота в пробках стоять. — Ладно. На задний двор.