наркоторговец

— Искусство — говно. — Если говно, почему у вас татуировка с «Пьетом» Микеланджело? Этой сцены «Мария держит Христа» в Библии нет. Эту сцену родило воображение, чей-то сorazon. Один человек семьсот лет назад узнал про распятие Христа и подумал: «А где его мать? Где Мария? Что чувствует она?». Если Мария встанет, она будет под три метра ростом, фигуры не пропорциональные. Мария такая большая, потому что ее сын снова стал маленьким, вот о чем она думает: «Это мое дитя». Это образ не смерти, а жертвоприношения. Такой сильной любви к кому-то или чему-то, что даже не смотря на боль от потери, ты готов снова потерять этого человека, ведь ты знаешь, что вся эта боль не зря. Все любят, все страдают — этим искусство и ценно. Тем, что нужно всем.

— Хотите прикупить немного «У»? — Может быть, посмотрим, откуда мне знать, что ты не коп? — А откуда мне знать, что он не коп? — А с чего ты решил, что я не коп? Как-то обидно, честно говоря, я уверен, что из всех нас, я ближе всего к правоохранителям.

— Поговорим с боссом, замутим втроем сним, если вдруг захочешь. — Это жестокий наркобарон с охраной вооруженной до зубов. Ты не сможешь просто войти и провернуть свои штучки и сказать: «Здорово наркодилеры». — Я бы не стал так делать... Но идея верная. Здорова наркодилеры! Выходите, чего попрятались. — Ты кто такой? Облава? Убрать его. — Люцифер Морнингстар, не волнуйтесь полицейская облава ещё через пару часов. Сами понимаете, я немного спешу, где тут у вас самая большая пушка? Ваш босс? Почему сегодня все избегают меня?

Ты ещё кто? Зелёный гандон? Ты в курсе, что до Хеллоуина ещё полгода?

— Какие ваши доказательства? — Кокаинум!