Нео

— Почему, мистер Андерсон, почему? Во имя чего? Что вы делаете? Зачем, зачем встаете? Зачем продолжаете драться? Неужели вы верите в какую-то миссию, или вам просто страшно погибать? Так в чем же миссия, может быть, вы откроете? Это свобода, правда, может быть, мир, или вы боретесь за любовь? Иллюзии, мистер Андерсон, причуды восприятия. Хрупкие логические теории слабого человека, который отчаянно пытается оправдать свое существование — бесцельное и бессмысленное! Но они, мистер Андерсон, как и Матрица, столь же искусственны. Только человек может выдумать скучное и безжизненное понятие — «любовь»! Вам пора это увидеть, мистер Андерсон, увидеть и понять! Вы не можете победить, продолжать борьбу бессмысленно. Почему, мистер Андерсон, почему вы упорствуете? — Потому что это мой выбор.

— Всё... нереально? — Что есть реальность? И как определить её? Весь набор ощущений: зрительных, осязательных, обонятельных — это сигналы рецепторов, электрические импульсы, воспринятые мозгом.

— Как вы узнали? — Думаю, тебя волнует совсем другое. Разбил бы ты вазу, если бы я не сказала?

— Матрица повсюду. Она окружает нас. Даже сейчас, она с нами рядом. Ты видишь ее, когда смотришь в окно или включаешь телевизор. Ты ощущаешь ее, когда работаешь, идешь в церковь, когда платишь налоги. Целый мирок надвинутый на глаза, чтобы спрятать правду. — Какую? — Что ты только раб, Нео. Как и все, ты с рождения в цепях. С рождения в тюрьме, которой не почуешь и не коснешься. В темнице для разума.

— Вы слышите, мистер Андерсон? Это — рок, неизбежность. Шаги вашей смерти. Прощайте, мистер Андерсон! — Меня зовут... Нео!

Дядя волшебник, унеси меня отсюда!

— Лучше молись, чтобы у нас не было второй встречи. — И не будет...

Выбор. Проблема в выборе.

— Знаю, меня сложно понять... — Нет, совсем не сложно. Ты сошёл с ума.

— Что-нибудь желаете съесть, выпить? Хм... ну, конечно, все это сплошная бутафория, пускаю гостям пыль в глаза. — Нет, спасибо. — Я понимаю. Нет времени. Ни у кого нет времени, но с другой стороны, если мы сами не будем уделять себе время, то откуда оно возьмется?

— Машинам неведомы эмоции. — Любовь — не эмоция. Любовь для нас — это связь двух субъектов... Кажется, вы тоже влюблены. На что вы пойдете, чтобы не разрушить связь с тем, кого любите? — На всё. — В таком случае вы тут оказались по той же причине, что привела и меня.

— Почему я здесь? — Твоя жизнь — это сумма остатков неуравновешенного уравнения, свойственного программированию Матрицы. Ты — возможный результат аномалии, которую, несмотря на мои искренние усилия, мне не удалось устранить из того, что в противном случае было бы гармонией математической точности.

— Ты веришь в судьбу, Нео? — Нет. — Почему? — Неприятно думать, что тобой манипулируют.

Я знаю, вы меня слышите, я чувствую вас. Я знаю, вы боитесь: боитесь нас, боитесь перемен. Я не знаю будущего, я не стану предсказывать, чем все кончится, я скажу лишь, с чего начнется. Сейчас я повешу трубку, и потом покажу людям то, что вы хотели скрыть, покажу им мир... без вас, мир без диктата и запретов, мир без границ, мир, где возможно все. Что будет дальше — решать нам.

— Нео, такого раньше не делал никто. — В этом наш шанс.

— Не пытайся согнуть ложку. Это невозможно. Для начала нужно понять главное. — Что главное? — Ложки не существует. — Не существует? — Знаешь, это не ложка гнётся. Всё — обман. Дело в тебе.