Никодим Васильевич Сретенский

Слова, как и мы, стареют и умирают...

— Я был уже ученым, а она обыкновенной студенткой. Я был чертовски сметлив, а она — обыкновенна. Я читал книги с восторгом или презрением, а она — обыкновенно. И только единственное, в чем у нее было преимущество передо мной — это то, что я ее обожал, а она меня — нет. Однако, заметь, преимущество это весьма значительное.

Жизнь изумительна. Надо только самим не портить её...

— У меня все пройдет, правда же? — Пройдет, милая. Нет боли, которая бы не прошла, все проходит. Если бы не проходило, то и жить нельзя.

Человеку не нужно тащить за собой через жизнь обиды, как не нужно тащить за собой претензии к родственникам, воспоминания, окочурившиеся надежды и рецепты — «как жить»…

— Ишь, какая премудрая. — Просто я знаю жизнь! — Поздравляю тебя, немногие могут этим похвастаться...

Человек в жизни должен чем-нибудь увлекаться. Или он редька, а не человек. Страсть движет миром, милая Эльза Ивановна! Она низвергает царства, она заставляет мужчину раздирать на себе одежды, чтобы прильнуть к женщине!

Слушай, это только болтают, что старые люди знают ответ на всё...