Николай Саров

Ну и урод же ты, твою мать!

— Двенадцать часов, сто десять метров. — Стреляй, стреляй. — Ни к чему. Уже ни к чему. Мы попали в капкан мертвеца. — Две недели. Судя по степени разложения. — Он занял позицию. Стрелял во все стороны. Оборонялся. Спецназ Соединенных Штатов. Очень странно. Он должен быть в Кандагаре, Афганистан. — Зачем ему ловить нас? — Он ловил не нас. Он охотился. На что-то большое. Бревно это капкан. Правило установки капкана: берешь вес в пять раз больше веса зверя. Не знаю, что это, но оно пробралось. И убило его.

— Я еще не видела этих джунглей. А я спец. — Ты думаешь, это Азия? Может, Африка? — Жарко не по сезону. И местность не похожа. Амазонка, может. Я видела еще парашюты.

— Вот черт! Это кто такой? — Что это такое? Кто так может? — Кто бы он ни был, они берут трофеи. — У нас считают, воин с лучшими трофеями уважаем всеми.

— Это тест. Смотрят на поведение. — Это не тест, не все солдаты. Половина гражданские. — Мы все чужие. С оружием. Тут что-то не то. — Может, похищение? У нас в Тихуане тебя крадут, суют в бочку. Если выкуп не платят, тебя сжигают... — Я слышал истории про эксперименты над зэками. Сыплют наркоту в еду, а сами сидят и смотрят, что будет. — Это не то. От психотропных средств мы ощущали бы остаточные эффекты. Потерю навыков, зрения. А если это поведенческий эксперимент, то… Тут был бы смысл. — А если это смерть? Меня ждала казнь через два дня. — А я был в бою. — И я тоже. — Это ад. — Как я помню, там в аду парашют не нужен... Не важно, что было и почему. Мы здесь. Один вопрос – как выбраться?