– Мне не должно быть страшно. Я знаю, что по ту сторону воссоединюсь с Ним. Для христианина нет величайшей радости. Но я ведь совсем недавно увидел правду. Совсем недавно… начал понимать. В самом деле понимать, как должен служить Ему здесь, на земле. Совсем недавно отыскал свою путеводную звезду… Неужели Отец действительно желает, чтобы я оставил этот мир? Разве Он не хочет позволить мне закончить начатое? Может быть, это испытание? Может, Он хочет увидеть, насколько сильна моя воля к жизни, к служению? Или, наоборот, ожидает, что я приму гибель, проявив смирение? Посмотри на меня. Даже на пороге смерти пытаюсь понять, в чём Его замысел, хотя сам постоянно твердил прихожанам: пути Господни неисповедимы. Каким же гордым человеком надо быть, чтобы надеяться постичь Его мудрость. – В том и дело, Ренато. Ты человек. Люди боятся. Люди задаются вопросами, на которые им не суждено найти ответы. Всё живое цепляется за жизнь: не суди себя за это.
– Готов поспорить, ты совсем не так представляла себе собственную свадьбу. – Я её себе никак не представляла: не надеялась, что мне доведётся построить отношения, которые привели бы к браку. А даже если бы у меня были мечты об этом… Они не сравнились бы с тем, что происходит сейчас. Мне не нужны декорации, десятки глаз и подписание бумаг. Значение имеют только наши чувства. Мы здесь, чтобы почтить их, и мне нравится, что это таинство останется лишь между нами двоими и… Богом. Всё остальное – шелуха.
– Вы верите в Бога? – Я… почему вы спрашиваете? – Мне любопытно. – Верю, конечно. Иначе я бы Его так не бо… – Иначе бы вы Его так не боялись? – О чём же просит тебя Господь, твой Бог, кроме того, чтобы ты боялся Господа, своего Бога, ходил всеми Его путями… – … любил Его. Вы боитесь. Любите? – … Он меня не любит. – Мне очень жаль, что вы так считаете. Жаль, что вас заставили так считать. И не только вас… – Если бы вас сейчас слышали… – Тот, кто должен меня слышать, слышит.
Она обратила внимание на еле заметные крапинки серебряного в чёрных глазах. Подумала бы о том, что они похожи на звёзды, разбросанные по полотну тёмного неба, но он был с ней холоден и неприветлив, так что она решила, что лучше сравнит их с проеденным молью плащом.
До чего же люди любят смотреть, как рушится чужая мечта. Какое наслаждение видеть мечтателя хромающим и искалеченным, угасающим в осколках своих разбитых надежд.